Сыскное бюро Ерожина

Марина Васильевна мылась не торопясь. Натирала себя мочалкой, смывала пену и снова брала мочалку в руки. Затем она промыла голову, забрала волосы в пучок и, закутавшись в полотенце, румяная и горячая, вышла остывать в гостиную. С удовольствием осмотрев чистое окно и застекленную дверь, глянула во двор и вздрогнула. Из большой черной машины, какой раньше в их дворе она не помнила, вышел крупный мужчина и направился к ее парадному. Хоть мужчина и был в штатском, Марина Васильевна его сразу признала. Это был тот самый генерал, что совсем недавно приезжал к ней помянуть своего друга, ее покойного академика. Марина Васильевна метнулась к шкафу, скинула с себя полотенце, путаясь от волнения в рукавах, натянула халат, и только успела повязать косынку, как в прихожей зазвенел звонок.

Лицо генерала на этот раз было строгим и даже сердитым. Никаких цветов и тортов в руках у него не было.

– Я на пять минут, Марина Васильевна. У меня к вам разговор. – Грозно сказал гость и протопал в ботинках в гостиную.

– Я вас слушаю, но может чайку? – Тихо спросила испуганная его видом женщина.

– Обойдемся без чаев. – Отрезал Иван Григорьевич и уселся в кресло. Марина Васильевна пристроилась на краешек дивана и не знала, куда деть руки."

"– Вот, что, гражданка Понтелеева, я все знаю. Никакая ты не жена моему другу. Все это комедия и комедия невеселая. Но с тобой об этом говорить толку нет. Ты пешка и должна сделать следующее. Позвони своей Дине и скажи, если эта шлюха не поделиться со мной при продажи дачи и квартиры, я ее засажу в тюрьму. Вот адрес гостиницы и номер, где я завтра вечером буду ее ждать. Если эта тварь не придет, на следующее утро я отправляюсь с заявлением в милицию. Все поняла?

Марина Васильевна побледнела, руки ее задрожали, а на глазах выступили слезы. Грыжин поднялся, и пошел к двери. Перед тем, как выйти, он обернулся и тем же страшным голосом добавил:

– И скажи этой твари, что я знаю, кто застрелил Кирилла.

Марина Васильевна вскрикнула, сделалась белая как мел и медленно повалилась на пол. Грыжин бросился к ней, с трудом успел поймать женщину, растерянно постоял, взяв ее на руки, затем, неловко зашагал в комнату и положил Марину Васильевну на тахту. Вдова в сознание не приходила. Грыжин побежал в ванную, намочил полотенце и, вернувшись, протер женщине лоб, шею и грудь. Она вздохнула и застонала. Иван Григорьевич не стал дожидаться, пока хозяйка откроет глаза, и выбежал из квартиры.

Когда женщина опомнилась, в доме никого не было. Она медленно поднялась и, держась за сердце, пошла на кухню. Там открыла маленький настенный шкафчик, достала пузырек с сердечными каплями, накапал их в чашку, развела водой и выпила. Сердечная боль стихла. Марина Васильевна вошла в гостиную и взглянула из окна во двор.