Сыскари

У нас тут лесенка специально имеется, чтобы наверх вылазить…

– Это хорошо, – похвалил Гуров. – Ты нам обязательно ее покажешь. Так что же тебе удалось увидеть?

– Так, значит, когда они в первый раз приехали, они все обошли, прикинули, и двое ушли, – продолжил Ленька. – А один остался. Он, гад, сначала в нашу «квартиру» залез. Хорошо, мы тогда уже встали и вот здесь спрятались. Если бы он нас нашел… – Ленька даже глаза зажмурил от ужаса. – Короче, залез он к нам и затих. И долго тихо было. Мы уже замерзать стали – костер разводить боялись… Вдруг слышим голоса. Я лесенку приставил – вылез поглядеть.

– Не забоялся?

– А они в другом конце разговаривали, – пояснил Ленька. – Двое. Один тот, который в первый раз утром пришел и ушел. А второй – вообще незнакомый. В зеленой куртке, здоровый такой… О чем говорили, я не слышал. А потом они драться стали. Этот в зеленой как двинет другому! Тот с копыт. А который в нашей яме сидел – в него выстрелил. Из бесшумного. Потому что выстрела не было. Этот в зеленой куртке упал, но перекатился, как в кино, и тоже пистолет достал. Короче начали они друг в друга палить – один из бесшумного, а другой так, со звуком. Тут я, правда, перепугался, потому что пули начали свистеть и вообще. Я лесенку убрал и к пацанам вернулся. Потом все затихло вроде, и меня любопытство взяло. Я опять наверх полез…

– Рисковый ты парень, – покачал головой Гуров.

– Ага, – со сдержанной гордостью кивнул Ленька. – Я выглянул, а там уже все ясно. Этот в зеленой куртке смылся, а тот, с которым он дрался, мертвый лежал.

– Ты как определил, что он мертв? – спросил Крячко."

"– Не шевелился, – сказал Ленька. – А тут другой из ямы вылез. Бледный и злой, как собака. Видать, ему тоже досталось. Его, наверное, в яму специально посадили, чтобы он того, зеленого, замочил, а он опрофанился. Короче, дохромал он до своего дружка, посмотрел, ногой потыкал и только сплюнул. А потом ушел.

– А убитый? – удивился Крячко. – Так и остался лежать?

– Сперва остался, – серьезно ответил Ленька. – Только минут через десять те двое вернулись, которые с утра приходили. С канистрой. По карманам этого обшарили, потом за руки, за ноги – и в нашу «квартиру» сбросили. А еще сверху бензином полили и спичку бросили. Там как полыхнет! – Он замолчал, и его юное лицо покривилось от сожаления. – Теперь как там жить? Мы и ходить туда боимся. Мы с Васькой пока тут кантуемся. Костер вот жжем, чтобы теплее. Хорошо, тут недалеко дом пустой стоит – деревяшек на растопку полно. Да у магазинов ящики бывают… Вообще-то мы ночевать в люк ходим, на теплотрассу – там тепло, только тесно очень, – признался он наконец.

– Да, разнообразная у вас с Васькой жизнь! – без улыбки сказал Гуров. – Только хотите вы этого или не хотите, а придется вам ее менять, ребята.