Сыскари

 – Просто вы должны нам немного помочь, и все образуется.

Таксист вытер шапкой внезапно вспотевшее лицо и растерянно посмотрел на оперативников.

– Разве что в тот район сгонять? – нерешительно предложил он. – Я на глаз-то определю место. Только вроде боязно?

– С нами вам нечего бояться, – заверил его Гуров. – Тогда давайте прямо сейчас и поедем!

Выяснилось, что таксист из каких-то соображений прибыл в главк на метро, поэтому искать место все трое отправились на гуровском «Пежо». Пока растерянный и напуганный проводник усаживался в машину, Гуров успел перекинуться с Крячко парой слов.

– Голый номер, – мрачно сообщил Крячко. – Нет в моргах ни одного похожего трупа. И фамилии такой не было. Зря только мотался. У меня теперь на неделю аппетит пропал, вот увидишь!

– У тебя аппетит? – не поверил Гуров. – Невозможно. Скорее небо упадет в Дунай. Однако тянуть дальше некуда. Получается, исчез человек. Нужно брать постановление на обыск квартиры Вольнова.

Крячко махнул рукой:

– Вон квартиру Голубцова обыскали, а что толку? Следователь вообще высказался в том смысле, что мы не там ищем и дело Голубцова нужно выделять в отдельное производство."

"– Не так, – возразил Гуров. – Он сказал «возможно». Но это он сгоряча. Это одно и то же дело! Тут тебе и «Северное сияние», и такой же «узи», из которого положили Голубцова, и такой же беспредел. Круг очерчен, по-моему, достаточно жестко. Как сказал философ – не стоит множить сущностей… Однако пора ехать, пока наш Сусанин еще способен соображать.

Опасения Гурова были не совсем напрасны. По дороге таксист, кажется, окончательно потерял желание разговаривать и только мял в руках свою ни в чем не повинную шапку. Впрочем, когда они добрались до Кузьминок, он стал проявлять к окружающему некоторый интерес и вертеть по сторонам головой. Наконец после долгих сомнений и колебаний он начал припоминать детали маршрута и подсказывать Гурову, куда сворачивать. Они еще с полчаса кружили по окраинным улицам, а потом их проводник то ли действительно все вспомнил, то ли ему надоело валять дурака, и он сказал:

– Вроде здесь было… Вот здесь, точно. Фонарь вот, забор… – голос его, однако, звучал не слишком убедительно.

Гуров молча вышел из машины. Крячко последовал за ним. Они сошли на тротуар и осмотрелись. Невзрачный квартал, холодные каменные дома, заборы, засыпанный снегом пустырь, за которым серой полосой тянулись посадки, и огороженный стальной сеткой фундамент какой-то брошенной стройки – окружавший их пейзаж вызывал уныние и желание поскорее покинуть это скучное место.

– Откуда он выскочил? – спросил Гуров, не оборачиваясь.