Сыскари

Дети вырастают, у них своя жизнь, они куда-то уходят, а нам остается только ждать. Все, что могли, мы уже сделали, и поправить ничего нельзя. Что выросло, то выросло.

Голубцова, не слушая его, достала из кармана халата носовой платок, промокнула глаза и высморкалась. Потом она так и осталась сидеть – повесив голову и горестно опустив плечи. Гуров выждал несколько секунд и сказал:

– Ну что же, раз вы не знаете, где сын, тогда я попрошу вас об одном одолжении, Валентина Ивановна. Вернее, о двух. Когда он появится, пусть сразу же свяжется со мной, ладно? Вот по этому телефону… А сейчас, с вашего позволения, я бы взглянул на комнату вашего сына. Это возможно?

– На комнату? – недоверчиво переспросила Голубцова. – Для чего? Странно. Ну, если это вам необходимо…

Она поднялась и, не оглядываясь, пошла к двери, убитая горем, сразу сделавшаяся словно меньше ростом. Глядя на эту женщину, легко можно было представить, как мало по-настоящему счастливых дней было в ее жизни."

"Комната Валерия ничем особенным не выделялась – разве что подчеркнуто спартанской обстановкой, да тщательно, по-армейски заправленной кроватью. Никаких предметов роскоши, даже дешевого магнитофона. Десятикилограммовые гантели в углу, на полке – книги из серии «Коммандос», журналы «Солдат удачи», «Оружие», «Телохранитель» и прочее в том же духе. Широтой интересов хозяин комнаты не отличался. Удивило Гурова только присутствие среди литературы глянцевой брошюрки «Курортное побережье Греции» – обложку украшала фотография кремово-загорелой брюнетки на фоне ослепительно синего неба – она явно выбивалась из общего угрюмого ряда всевозможных «секьюрити» и «коммандос», и Гуров подумал, что вряд ли она здесь случайно.

Он осторожно взял брошюрку, перелистал в надежде обнаружить какие-нибудь пометки, но не найдя, поставил на место.

– Ваш сын мечтал побывать в Греции, Валентина Ивановна? – спросил он.

Голубцова уставилась на него с каким-то даже страхом – ей, наверное, показалось, что над ней издеваются.

– В Греции? Побывать в Греции? Зачем? – словно в забытьи пробормотала она. – Нет, он никогда об этом не думал. Почему вы так сказали? Вы что-то знаете?

– Нет, просто увидел вот эту книжку, – сказал Гуров.

Голубцова равнодушно проследила, куда указывает его рука, и отчаянно замотала головой.

– Он просто любит читать книжки, – заявила она. – Он не собирался никуда ехать!

Она говорила с такой горячностью, будто желание ее сына поехать куда-то могло свидетельствовать о его преступных наклонностях.

– Да я вам верю, – мягко сказал Гуров. – Почему вы так волнуетесь? Я просто спросил. Сейчас многие ездят отдыхать за границу…

– Только не мы, – отрезала Голубцова. – Мы не настолько богаты.