Сыскари

Я понимаю, что Куглер вполне может считать, что предпринял все меры предосторожности – вышел из дома, когда стемнело, запутал следы… И все-таки с его стороны это рискованный шаг. Однако что-то заставило его сделать это. Может быть, он нам наврал и связь с Дарькиным у них не напрямую, а через кафе? Тогда он, скорее всего, намерен предупредить своего шефа о грозящей опасности.

– Но если это так, то возникает вопрос – действительно ли Дарькин в отъезде? – спросил Гуров. – Что, если он никуда не уезжал и бриллиант где-то рядом?

– Куглер нам и поможет ответить на этот вопрос, – сказал Крячко. – Правильно мы его оставили на свободе. Этот лопух выведет нас на Дарькина. Главное сейчас – себя не выдать. Сам он вряд ли заметит слежку, а вот если Дарькин что-то пронюхает…

– Нужно самим включаться, – решительно заявил Гуров. – Упустим момент – тогда все пропало. Как только Куглер покинет кафе, мы с тобой выезжаем!

Электронщик ушел из ""Арарата"" через полчаса и через заднюю дверь. Провожал его сам хозяин. По словам оперативников, Куглер выглядел расстроенным и мрачным. Нигде не задерживаясь, сразу поймал такси и вернулся домой. Шел одиннадцатый час ночи.

Гуров и Крячко остановили машину неподалеку от его дома. Окна в квартире Куглера не гасли.

– Хотел бы я знать, что у этого сукина сына в башке! – проворчал Крячко, с ненавистью глядя на эти окна. – Как подумаю, что он только что жрал шашлыки и пил вино, так мне сразу хочется надеть на него наручники и допросить с пристрастием.

– Не в шашлыках дело, – с досадой сказал Гуров. – Не из-за шашлыков мотался он на другой конец города. А из-за чего? О чем он договаривался с Аракеляном? Почему ушел мрачный? Не договорился? – Бесполезно гадать, Лева! – махнул рукой Крячко. – На нашу долю, как обычно, выпадает одно – ждать да догонять. Будем, значит, ждать. Только я говорю, что на голодный желудок это занятие еще гаже, чем обычно. Хорошо еще, если мы тут не зря просидим…

Оказалось, что зря. Гуров и Крячко дежурили у дома Куглера до рассвета, но ничего необычного не произошло, если не считать, что окна в квартире Куглера горели всю ночь. Однако никаких подозрительных личностей в округе не появлялось, и сам Куглер больше никуда не выходил. Учитывая, что квартира располагалась на шестом этаже, возможность контактов с ее обитателем была ограничена, и Гуров не опасался, что кто-то проникнет к их подопечному с крыши, тем более что весь дом был перед ними как на ладони. К утру вообще стало ясно, что никаких визитов не будет, хотя электричество в квартире Куглера продолжало гореть.

– Вызывай смену, Лева! – сказал наконец Крячко. – А я, пожалуй, схожу проверю, не повесился ли наш малахольный. Не нравится мне этот свет на шестом этаже.