Хроники сыска

Сейчас махнуть через забор, и в лес что есть мочи!

Вдруг от дерева с той стороны забора отделилась тень.

– Не спится, Василий Георгиевич? – раздался голос старшего наряда, агента Исупова. – Да, морозно нынче…

Агент стоял в шаге от мощной осины. Правая рука в кармане, фигура подобрана. В случае чего мигом укроется за деревом, и тогда мимо него уже не прорваться… А может, все же попробовать?

– Нет ли папиросы, Исупов? – бывший юнкер шагнул к забору. В ответ щелкнул курок револьвера.

– Еще шаг, и стреляю. Целить стану в ноги, но уж как получится…

– Ты хам! Я пожалуюсь прокурору!

– А мне плевать, у меня инструкции.

Ругаясь, Гаранжи вернулся в дом. Выглянул в окно на улицу – там светились огоньки папирос сразу двух агентов, третий дремал в пролетке. Обложили, сволочи… Под храп Турусова юнкер разгрузил карманы, снял с лодыжек салфеточные кольца, но деньги и револьвер оставил при себе. Что же делать?

В одиннадцать часов до полудни к квартире лесника подъехал Лыков. Чем-то очень доволен, отметил про себя старший наряда, докладывая об утреннем происшествии.

– Определенно хотел бежать. Пытался приблизиться ко мне; я не допустил. Под угрозой оружия. Когда снимем наряд, Алексей Николаич? Надоело париться…

– А сейчас прямо и снимем. Я ведь за ним приехал.

– Нашли, что искали?

– На пожизненную каторгу!

– Вот это хорошо! – обрадовался Исупов. – Только вместе войдем. У Гаранжи револьвер сзади за поясом.

– Отставить! Наряду приготовиться к приему арестованных. Первым выйдет лесничий, надеть на него наручники и посадить в вашу пролетку. Юнкеришку я увезу сам.

Исупов неодобрительно покачал головой, но подчинился. Демонстративно вынул револьвер и взвел курок, встал возле самого крыльца. Лыков усмехнулся и вошел внутрь.

Гаранжи и Турусов плечо к плечу стояли посреди гостиной и смотрели на титулярного советника с неприязнью и напряженным ожиданием.

– Одеться и на выход, – скомандовал Алексей лесничему. Тот замешкался, взглянул вопросительно на своего сообщника.

– Бегом! – рявкнул Лыков и топнул ногой. Турусов, не попадая в рукава шинели, вылетел на улицу, где был тут же арестован.

Гаранжи в окно проследил, как его приятеля ведут к пролетке, и повернулся к Лыкову. Вид у него был хмурый, но решительный. Рослый, широкоплечий, с крепкими кулаками, он был весьма силен и сдаваться просто так не собирался.

– Ну?

– Собирайся, юнкер, пора отвечать за погубленных. Поедешь со мной в острог.

– По какому праву вы мне тыкаете?

– А ты привыкай. Скоро придется перед каждым пьяным надзирателем шапку снимать за две сажени; а не успеешь, так и выпорют.

Гаранжи грозно сдвинул брови, посмотрел на Лыкова сверху вниз.