Сыщик моей мечты

Вторая половина, ведущая преимущественно ночной образ жизни, в это время еще спит.

Вскоре я присоединилась к двум любопытствующим старушкам и оказалась на пустыре за рынком, где уже наметилось столпотворение. Две полицейские машины у самой воды свидетельствовали, что правоохранительные органы извещены. Пробиться ближе к месту происшествия было невозможно, да я и не горела желанием, бойкие старушки сообщали подробности.

Труп лежал в воде, лицом вниз, раскинув руки. Нашла его Танька, которая через пустырь ходит на работу, а работает она, как известно, на рынке. Танька решила, мужик по пьянке утоп, и пошла себе дальше. Но хозяину магазина, где работала, все же сказала. Он заглянул на пустырь, убедился, что мужик в самом деле лежит поверх воды и, похоже, неживой, и позвонил в полицию. Те приехали, нашли багор, а потом вместе с Танькиным хозяином и гражданами, которые уже успели подтянуться, дружно ахнули, ибо мужик был не просто мужик, а Федя Жженый, который, как известно, не пьет до того, чтоб в пруду утопнуть, да и не утонул он вовсе. А был застрелен, о чем свидетельствовали раны на груди. Пуля, по мнению граждан, вошла точно в сердце.

– Что делается! – причитали старушки.

– Давненько у нас такого не было, – степенно замечали мужики.

Тут подкатили два «Гелендвагена», и народ настороженно замер. Прибыл Колумбиец в сопровождении своих людей и направился к полицейским. На окружающих прибывшие, казалось, внимания не обращали, шли с каменными лицами, народ перед ними предупредительно расступался.

Увидеть, что там было дальше, не удалось, ряды тут же сомкнулись. Прибыла еще полицейская машина, всем предложили разойтись. Труп увезли, народ начал разбредаться. Тогда я и заметила Владана. Он стоял возле своего джипа и, судя по всему, был здесь уже давно. Рядом с ним Бад. Они о чем-то говорили, хмуро поглядывая по сторонам. При первой возможности я подошла к ним.

– Привет, самая красивая в мире девчонка, – сказал Бад и улыбнулся. Владан молча кивнул.

– Ты где был? – спросила я, но ответа не дождалась. – Что теперь будет? – повернулась я к Алексею, который на мои вопросы отвечал куда охотнее. Он пожал плечами.

– Должно быть, война до победного конца. Колумбиец сильно не в духе.

Колумбиец, легок на помине, материализовался рядом.

– Что теперь скажешь? – подходя ближе, задал он вопрос Владану, игнорируя меня и вскользь кивнув Баду.

– То же, что и раньше, – ответил мой босс.

– Помнишь наш последний разговор? – не унимался Петряков.

– Кончится тем, что кто-то и от тебя решит избавиться.

– Мне любят угрожать всякие придурки.

Колумбиец досадливо сплюнул и удалился, а Бад сказал:

– В крайнем случае, можно заключить союз и с Колумбийцем. А если такой случай не наступил, то он очень хорошо прикидывается.