Сыщик моей мечты

Супруга чувствовала себя неважно.

– Он вполне мог встретиться с Юлей не до, а после ресторана. Жена чувствовала себя плохо, заботливый муж опоил ее снотворным, дождался, когда уснет, и отчалил.

– Вопрос, что Юля делала в Костерином переулке, – кивнул Владан.

– Да просто время выжидала, когда Борцов освободится. В баре они выясняли отношения. Кто из них кого бросил, пока не важно. Скорее всего, из-за Борцова она и не пошла в ресторан, не желала с ним видеться при свидетелях. Сбежав от жены, он встретился с Юлей, они поссорились. Либо она требовала еще денег, либо хотела, чтобы он оставил ее в покое. Борцов вышел из себя и… Ну, а потом ему ничего не оставалось, кроме как вывезти труп за город. Почему бы его самого не спросить об этом? У нас есть видео, весьма серьезный аргумент.

– Не особенно, – пожал Владан плечами. – Напугать мы его, конечно, напугаем. Но видео ничего не доказывает. Да, странная встреча, да, они, похоже, ссорились, но всему можно найти объяснение.

– Что ты предлагаешь? – спросила я.

– Немного за ним понаблюдать. Возможно, обнаружим что-то интересное.

– Владан, – окликнула я.

– Ты не веришь, что он убил?

– Борцов не похож на убийцу, но ты сам всегда говоришь…

– Надо бы его стихи почитать, – серьезно сказал он.

– Поэт не может быть убийцей. По крайней мере, хороший поэт.

– Значит, если стихи никуда не годятся…

Владан рассмеялся, а я, не договорив, махнула рукой.

Мы заняли позицию возле здания, где работал Борцов. Его стихи я нашла в Интернете и принялась декламировать. Владан слушал, ухмыляясь. Стихи оказались, в основном, про любовь, то есть были всякие, но выбирала я о любви, и вскоре стало ясно: у Борцова все меньше шансов убедить Владана в своей невиновности. Стихи Марича не впечатлили.

– О природе читать? – заметив, что любовная лирика вызывает у него скуку, спросила я. – Или гимн родному городу?

Он тоже впечатления не произвел. В некотором мастерстве Борцову не откажешь. Рифмы встречались удачные, и смысл был, и строчки ложились гладко. Но стихи в целом забывались еще до того, как ты успевал их прочесть. А через несколько минут и вовсе вспомнить было затруднительно, о чем в стихотворении шла речь.

– Бездушно все как-то, – с раздражением заметила я, и тут Владан сказал:

– А вот и наш стихотворец.

Повернув голову, я увидела выходящего из здания Борцова. Все в том же профессорском пиджаке, белой рубашке и ярко-красном галстуке. Он долго раскланивался с тучной дамой в темном платье и мужчиной в нелепом ярко-желтом пиджаке. Наконец, они расстались.

Мужчина с дамой направились к троллейбусной остановке, а Борцов сел в машину, припаркованную в переулке. Он тронулся с места, и мы, само собой, поехали за ним.