Сыщик Бреннер [2 книги]

Все правила пишутся кровью, и, если говорить об уставе, там за каждой буквой стоят жизни. Впрочем, в нашей ситуации на устав мы ориентироваться не могли, но здравый смысл и мое чуткое руководство, патронируемое самим императором, снимали все вопросы.

— Бреннер, мы почти на месте. — Константин Платонович приблизился ко мне и негромко заговорил: — Рядом комнаты Особого отдела. Нам туда.

Я сдержанно кивнул. Что же, первая часть плана успешно реализована, цели мы достигли — до места добрались, но при этом потеряли в неизвестности императорского наследника и моего сына, уничтожили Бредински, позволили бежать Лизе. Вдобавок дворец начало ощутимо потряхивать. Червь полз наверх.

— Виконт Гросс, блокировать крыло, держать оборону. Никого не пропускать!

— Слушаюсь! — Видно было, что молодой риттер практически выплюнул это слово мне в лицо, настолько я был ему неприятен, но он все же мог сдерживать себя, этим виконт мне нравился.

Комнаты лаборатории были опечатаны. Более того, все двери были хорошо замурованы. Император объяснил, что заморозил разработку, добившись цели. Желая всегда иметь козырь в рукаве, он отослал прочь всех имеющих отношение к проекту и теперь являлся, по сути, единственным, кто имел доступ в особый отдел.

— Кирилл Бенедиктович, — он отвел меня в сторонку, — сейчас мы раскроем все мои карты перед врагом. Вы уверены, что это нужно сделать? И не это ли цель атаки на дворец — увидеть, каким арсеналом я владею?

В его словах было много разумного, но…

— У нас нет выбора, Константин Платонович. Хотите вы или нет, солдаты, устойчивые к «дыханию», нам сейчас необходимы. Без них мы потеряем дворец.

— Я вас услышал, Бреннер. — Голос императора вновь окреп. Он принял решение. — Внутрь идем вдвоем. Нечего остальным там делать…

Я физически почувствовал недовольство, витавшее в воздухе, когда император приказал всем, кроме меня, остаться в холле. Первые лица государства смотрели на меня как на вошь, но не могли раздавить при всем огромном желании. Разве что кардинал Дунстан легко подмигнул мне — а может, это только показалось, — но в целом и он сохранял весьма мрачный вид, соответствующий атмосфере.

Кардинал — мудрый человек, в этом я давно убедился, притом душой и телом предан империи. К тому же он симпатизировал мне после истории годичной давности. Так что он себя пересилит, после мстить не станет. Остальные же власти предержащие явно внесли мою персону в список личных врагов. Не крутоват ли уровень недругов для скромного сыщика по найму?..

Пара коротких коридоров вывела нас в кажущийся тупик, но Костас легко обнаружил потайную дверь, которую тут же отпер.

Один за другим мы зашли в просторное помещение, где из обстановки были лишь деревянные лавки и несколько столов.