Записки провинциальных сыщиков

В слободе О-ны Стадника почти никто не знал и жизнью его никто не интересовался. Отец Стадника проживал в том же губернском городе, служил в дворниках, а в О-нах проживала только мать Антона Стадника со своей восемнадцатилетней дочерью Феклушей.

Хатенка Стадниковой ютилась на отдаленной окраине слободы вблизи обширного леса. Стадникова вела замкнутый образ жизни: даже близкие соседи у нее никогда не бывали. Феклуша часто ходила на поденную работу в город Х-ов и в слободе ее мало видели. Носились слухи, что Антон Стадник занимается кражами. Я собирался зайти к Стадниковой расспросить ее о сыне, но мне все не удавалось сделать это…

Был март на исходе. Весна вступала в свои права, неся за собою жизнь. Наступила Страстная неделя. Кражи из церквей приутихли, и о них мало-помалу стали забывать. Но однажды ночью меня разбудили и сообщили, что в Воскресенской церкви захвачены воры и там заперты, а церковь охраняется сторожами и собранным народом. Я поспешно отправился к церкви. Внутри церковной ограды было много народа, среди которого слышался таинственный шепот. Дверь пономарки была завалена толстым бревном, и ее держали два человека. Внутри ограды тускло горели два керосиновых фонаря. От церковных сторожей я узнал, что около часу назад они, услыхав шорох в церкви, обошли ее кругом, осматривая двери и окна, но все было цело, и только дверь, ведущая в пономарку, оказалась немного открытой, а около нее стоял большой железный лом – орудие взлома. Полагая, что воры в церкви, сторожа, прихлопнув дверь, завалили ее бревном, причем один остался караулить дверь, а другой побежал к живущему невдалеке церковному старосте и рассказал о случившемся. Церковный староста, захватив рабочих со своего кожевенного завода, прибыл с ними к церкви и одного рабочего послал за мной.

Являлось полное вероятие, что воры в церкви. Но сколько их было там и чем были вооружены они – было неизвестно.

Мне стоило немало труда уговорить двух парней войти со мной в церковь. Мы зажгли фонарь, тихо открыли дверь пономарки и вошли в алтарь. Шли осторожно, ожидая столкновения с грабителями. Свечной ящик оказался взломанным, и около него на полу валялись рассыпанные деньги. Проверив их, церковный староста сказал, что похищено более ста рублей.

Придя к заключению, что грабители успели скрыться до появления сторожей, я решил наконец отправиться к Стадниковой. Оказалось, что она ушла к заутрене, и я, послав за ней, стал осматривать прилегающую к дому местность. В мусорной яме я нашел окурки папирос и пробки от казенного вина, указывавшие на недавнее пребывание мужчин в доме Стадниковой. Около усадьбы, последней на пахоте, я нашел отпечатки следов двух человек, обутых в сапоги городского покроя.