Записки провинциальных сыщиков

Больной, назвавшись крестьянином Харьковской губернии, рассказал следующее:

– Сегодня ночью я приехал в Харьков на своей повозке, запряженной парой волов. Привез в город воз капусты для продажи и поместился на конном базаре, где съезжаются крестьяне с овощью.

Покупателей подходило очень много, но предлагали такую цену, которая была для меня убыточной. Наконец, к возу моему подходит какая-то женщина с мальчишкой лет 18–19. Осмотрев капусту, она спросила о цене. Я ей сказал ту самую, какую говорил прочим покупателям. Женщина предложила мне цену на 70 копеек дешевле на целый воз капусты, а затем прибавила еще 30 копеек. Цена оказалась для меня подходящей, и я согласился везти капусту к ней на квартиру. Покупательница заявила, что живет в конце Москалевской улицы.

По дороге к нам присоединился еще какой-то мужчина лет 40 от роду. Мужчина этот и женщина сели на мой воз, мальчик шел рядом с нами.

На Москалевской улице старший мужчина предложил выпить по сотке водки – мы проезжали возле казенной лавки, где и остановились. Мужчина, купив две сотки, предложил мне выпить. Я согласился и осушил одну сотку, мужчина выпил другую. Затем сели все на воз мой и поехали дальше. Спустя несколько минут я почувствовал тошноту, боль в желудке и головокружение, стало клонить меня ко сну, и я тотчас заснул. Каким образом я очутился в больнице и где мои волы, воз и капуста, я не знаю. Что было со мною, положительно не помню.

Как мужчину, так женщину и мальчика я хорошо заметил, – заявил мне больной крестьянин, описав приметы подозреваемых.

Придя в участок и собрав всех агентов, я им рассказал о случае отравления водкой крестьянина и приказал в эту же ночь задержать всех конокрадов и даже их жен, указав агентам, кого именно арестовать. Я был убежден, что это дело только рук конокрадов. В то же время предъявил пострадавшему крестьянину фотографические карточки конокрадов, но он никого не опознал.

На другой день утром, придя в участок, я узнал, что ночью арестовано агентами 12 душ, из коих было четыре женщины.

Всех женщин я отправил в больницу, где лично предъявил их потерпевшему крестьянину, предложив ему осмотреть их.

Не успел я окончить свое предложение крестьянину, как он, будучи возбужден, возвышенным голосом указал на одну из задержанных женщин, говоря, что она купила у него капусту.

Освободив остальных женщин, я с признанной потерпевшим женщиной пошел в участок, где произвел допрос ее.

Она оказалась сожительницей известного конокрада Шамарина, который также был задержан ночью и содержался под стражей у меня в участке.

Представив ей все доводы, уличающие ее в участии отравления крестьянина и сказав, что сожитель ее уже сознался в преступлении, предложил ей рассказать всю правду.