Сыщики 45-го

Ничего себе, да сколько же их? И совсем стало плохо, когда на углу замаячила четвертая фигура – смутная, нечитаемая, но вряд ли случайный прохожий!

Бандиты открыли огонь по кустам – били из пистолетов с глушителями! Какие, однако, любители тишины… Он потерял возможность достойно ответить, катился по склону, потом поднялся, побежал за деревья. Метров двадцать-тридцать, в самую гущу парковой зоны, настойчиво напоминающую лес. В спину стреляли, сыпались щелчки, хрустели отломленные ветки. Он убегал зигзагами, нырял за кусты. Бандиты не отставали, двое вырвались вперед, остальные держались сзади, не лезли в драку.

Черкасов рискнул – помчался справа налево, чтобы засекли. Просвистели несколько пуль. За деревом он упал в мелкую ложбину, по-пластунски пополз обратно, закусив губу. Быстрее, еще быстрее…

И он поймал их на удочку! Теперь его искали там, где его не было. Двадцать метров играли огромную роль. Алексей оказался во фланге, выдвинулся вперед, лежал, не дыша.

Он видел, как из-за дерева выпрыгнул человек, произвел два выстрела, быстро сменил магазин. Он приближался крадучись, как-то вприсядку, вытянув руку с пистолетом. Лица не видно, только силуэт. Но трудно промахнуться, если он почти рядом. Выстрел прогремел, как орудийный залп. Он попал в висок. Злоумышленник повалился, как ростовая мишень, не издав ни звука.

Алексей уже катился к нему – эх, проклятое любопытство! Фонарь не потребовался. Мертвый преступник лежал, извернувшись, уставившись на кроны деревьев. Очки остались на носу и матово отсвечивали в полумраке. Вадим Циммерман? А как же астма, прочие болезни, уверения, что он никогда не служил в армии? А как же «ни рыба ни мясо»?

Шорох в стороне, капитан уже среагировал – уносился тушканчиком, только пули взбивали из-под ног клочки дерна. Он удачно закатился за дерево, услышал шорох. Второй преступник показался из-за развесистого клена, стал подбираться к мертвому товарищу. И не отводил ствола от того места, где находился Алексей.

И вновь не подвела смекалка. Где она была прошлой ночью?! Рука нащупала небольшую коряжину, он швырнул ее по касательной в сторону от себя. Коряжина ударилась о дерево. Преступник резко повернулся с вытянутой рукой, открыл огонь. Вот только не туда! Алексей три раза надавил на спусковой крючок. Выстрелы больно отдавались в ушах. Преступник откинулся, вытянув ноги. Черкасов бросился к нему, включил фонарь. Краткий миг, чтобы разглядеть, и – быстро в сторону.

Со стороны кафе продолжали стрелять, но огонь теперь имел истеричный характер. Второй мертвец при жизни назывался Иннокентием Гавриловым – бывшим сотрудником Брянского художественного музея. Весьма достойный представитель провинциальной интеллигенции.