Сыночек в награду. Подари мне любовь

Зачем было лгать мне?

– Тимур, я передаю слово в слово то, что рассказал мне врач, – Воскресенский разводит руками. – У Ольги, как ты сам понимаешь, мы уже не спросим, почему она так поступила.

– Допустим… – выдыхает с легким оттенком разочарования. – Но при чем здесь Ева? Она проходила как клиент клиники, а не как донор.

– При том, что главным условием Ольги было максимальное сходство. Чтобы ты и подумать не мог, что мать не она. То ли это был страх потерять тебя, то ли желание быть для всех настоящей матерью, несмотря ни на что… История умалчивает…

– Почему я? – шепчу сдавленно.

– В базе не нашлось подходящей кандидатки, а время поджимало, – продолжает Костя раскручивать эту дьявольскую многоходовку. – Ольга очень хотела ребенка от мужа, а Городецкий – денег. И тут появилась ты. Похожа на нее внешне, с той же группой крови. Здоровая и, прости за формулировку, плодовитая. Идеальный вариант.

– Но у меня было ЭКО с Игорем, – все еще не понимаю. – Ведь Меркунова упрекнула меня в том, что я не смогла принять мужа и забеременеть от него. Значит, попытка оплодотворения была."

"– Известно, что при подготовке к ЭКО искусственно стимулируют выработку сразу нескольких яйцеклеток, чтобы повысить шансы на оплодотворение, – чеканит Воскресенский и косится на удивленного Тимура. – Что? Я у Городецкого нахватался, – хмыкает и пожимает плечами. – Так вот, твой организм отлично откликнулся на гормоны, и репродуктологу удалось получить хорошее количество клеток. Часть оплодотворили материалом Игоря, не надеясь на успех, потому что его анализы оставляли желать лучшего, а Меркуновских денег Городецкому тоже хотелось. Поэтому он попытался. Оставшиеся клетки были использованы при проведении ЭКО с Тимуром. Получившиеся эмбрионы отправили в заморозку на время, пока организм Ольги подготовят к подсадке. Но этому не суждено было произойти.

– Бывшая свекровь рассказала мне, что специально попросила врача подсадить мне донорский эмбрион, – тихо лепечу, вспоминая неприятный разговор. – Чтобы не только Игорь растил чужого ребенка, но и я была наказана. Непонятно, за что.

Тяжелая рука осторожно ложится на мои плечи, сжимает и поглаживает. Почувствовав поддержку Тимура, успокаиваюсь. С ним точно все будет честно и по любви. И никто нам не помешает.

– Да, об этом Городецкий тоже упоминал, – соглашается Костя, подцепив очередную бумажку. – Видимо, в тот момент у него наконец-то проснулась совесть. Он не послушал свихнувшуюся Меркунову, хоть и взял деньги. Возможно, даже пожалел тебя, Ева, не могу судить, – вздыхает протяжно. – Ситуация, конечно, за гранью добра и зла. Но ее исход зависел от решения врача.