Сыночек в награду. Подари мне любовь

У нее свой призрак прошлого, вполне осязаемый.

– Тимур, я… не совсем тебя понимаю, – чуть слышно произносит она.

Но не отстраняется. И глаз с меня не сводит.

Растерянная. Настороженная.

Нежная. И такая беззащитная.

– Все просто. Я оставляю вас с Владиком себе, Ева, – выпаливаю на одном выдохе. – Здесь, в этом доме. Рядом со мной. Навсегда. С первого дня я принял это решение, но отторгал его, потому что слабак, – признаюсь честно.

– Ты тоже пьян, да? – нервно усмехается.

– Наоборот, чувствую себя так, будто, наконец, протрезвел, – слегка улыбаюсь.

– Ох, Тимур. Мы с тобой оба потеряны сейчас, – характеризует мое состояние как нельзя лучше. – И можем наделать глупостей.

Правильная и честная – в этом вся Ева. Готова жертвовать собой, лишь бы не нарушить норм морали. И постоянно думает о чувствах других. Никогда таких принципиальных не встречал."

"– Ева, ты ведь должна чувствовать, что все по-настоящему, – перехватываю ее ладонь, направляю в сторону своей груди. Прижимаю между ребер. Там, где бьется запущенное ей сердце. – Мне нужен лишь твой ответ. И только положительный, – иду ва-банк.

Что ж, с возвращением, Тимур. Теперь бы собрать свою семью воедино.

Глава 45

Ева

Застываю. Каменею, как глина в горячей печи. Тимур обжигает меня собой, не позволяет отстраниться. Не щадит. Ждет, пока потрескаюсь и разлечусь на осколки.

Легкие закручиваются в тугой узел, требуют хоть капельку кислорода, чтобы не сгореть от пожирающего их пламени, но я не могу вспомнить, как сделать вдох.

Молчу. Не шевелюсь. Смотрю в его глаза, непривычно живые, источающие внутреннюю энергию, будто кто-то, наконец, подобрал ключик к потаенной двери его замерзшего сердца. И распахнул ее настежь.

Неужели я? Но я ведь абсолютно ничего не сделала. Наоборот, Тимур все это время спасал меня, поддерживал. Переступал через себя и свои фобии ради нас с Владиком. Только благодаря ему я не сдалась и не впала в пучину отчаяния. Рядом с ним я почувствовала себя защищенной.

За меня давно никто так яростно не боролся. Никогда. Моего сына ни один мужчина не любил… так искренне. Ради нас никто не рисковал собой, своим будущим, бизнесом.

– Ева, ты ведь должна чувствовать, что все по-настоящему, – хриплый голос обволакивает и гипнотизирует. Изумрудный взгляд согревает.

Под моей ладонью неистово бьется сердце. Его сердце. Кровь стучит в ушах, пульс зашкаливает.

Это сон. Я отключилась, измученная после тяжелого дня, и все это мне снится.

Не может босс обнимать меня на своей кухне. Не может смотреть так, будто хочет поцеловать. Не может просить меня остаться с ним.

Я все придумала. Может, от сына заразилась и бьюсь в лихорадочном бреду?

Зачем я Тимуру? Простая, ничем не примечательная «недоучка», как называл меня Игорь при каждой серьезной ссоре.