Сыночек в награду. Подари мне любовь

Следом повторяет его жест Адам и в очередной раз окидывает меня сканирующим взглядом.

Мне становится не по себе от такого пристального внимания. Так что я вздыхаю с облегчением, когда мы, наконец, прощаемся.

– Адам будто призрака во мне увидел, – нервно смеюсь я, пытаясь сбросить напряжение, но оно лишь повышается.

Тимур подозрительно отводит глаза, потирает подбородок и сводит брови, будто подбирая слова, чтобы успокоить меня. Или, наконец, объяснить все? Ведь Адам не первый, кто реагирует на меня так странно.

– Скорее всего, обознался, – не глядя на меня, бросает дежурную отговорку Вулканов.

Не готов рассказать, в чем дело. Я терпеливая, подожду. Или выясню сама.

– Я уже начала думать, что у меня с внешним видом что-то не так, – из последних сил пытаюсь создать иллюзию непринужденной беседы.

– Ева, ты всегда выглядишь прекрасно.

От скупого комплимента, сказанного спокойным, уверенным тоном, мне почему-то становится жарко. Лихорадочно думаю, как исправить неловкую ситуацию.

– Ты сегодня тоже неплох, – выпаливаю честно. И закусываю щеку изнутри, ругая себя за импульсивные слова.

Однако босс не злится. Наоборот, прищуривается и тянет уголки губ вверх. Он будто заново учится улыбаться, и с каждым днем у него получается все лучше и естественнее.

– Уже не так похож на лешего? – находит в себе силы пошутить.

Хихикаю, невольно окинув взглядом огромного мужчину. Он по-прежнему выглядит и ведет себя, как медведь, но потихоньку выходит из зимней спячки. Начинает следить за собой.

Не убрал, но все-таки облагородил бороду. Наутро после нашего разговора. Он был уверен, что я не заметила, но я слишком внимательна к деталям. И, признаться, мне нравится так. Не хочу, чтобы он сбривал полностью. Борода придает Тимуру особый шарм. Делает его именно тем «благородным дикарем», коим он и является.

Машинально протягиваю руку и касаюсь пальчиками его воротника, бережно поправляя. Сегодня на боссе серая рубашка вместо привычной черной футболки. Слабое, но все-таки просветление. И темно-синие джинсы. Еще один знак, что Тимур впускает в свою жизнь новые оттенки. Осторожно, с опаской. И так, чтобы я ничего не заподозрила.

– Разве изменилось что-то?"

"Я подыгрываю, словно приручаю зверя. Одно неверное действие – и все придется начинать с нуля. А время не на нашей стороне. Тимур и так уже потерял много лет жизни. Казалось бы, меня не должен волновать этот суровый, надломленный и чужой мужчина, но… Я почему-то не хочу терять его.

Пригладив воротник, собираюсь убрать руку, но Тимур вдруг накрывает ее своей. Прижимает к своей груди. И я чувствую под ладонью гулкий стук каменного медвежьего сердца.

– Изменилось, – неожиданно выдыхает Тимур. – Что-то… – дублирует мою фразу, но не уточняет, что имеет в виду.

Не вырываюсь.