Сыночек в награду. Подари мне любовь

Вернуть тепло и уют, которые на несколько часов поселились в этой кухне и начали распространяться по особняку. Но Вулканов одним взглядом все вновь заморозил. И меня обратил в лед.

– У меня тоже есть условия, Тимур, – на нервах заявляю я.

– Какие? – удивленно изгибает он бровь.

Миссия удалась – отвлекающий маневр сработал. И между нами опять оттепель."

"– Касательно бизнеса… – свободной рукой поднимаю бокал. – Ты должен помочь нам с Владом Аркадьевичем полностью восстановить его. Иначе я влезу в долги, вляпаюсь в неприятности. И меня опять придется спасать, – пожимаю плечами.

– Если бы я не был уверен, что вы никак не связаны, то подумал бы, будто ты заодно с Владом. Его условие примерно такое же, – усмехается Тимур.

– Значит, это правильное условие, – парирую я. – И еще. По поводу тебя… – окидываю его скептическим взглядом.

– Что? – наклоняет голову набок, с интересом изучая меня.

– Ты слишком небрежный для руководителя компании. А тебе деловые встречи назначать, переговоры вести, – тараторю я. И, кажется, во мне уже говорит алкоголь. Вино отравило мое тело, подчинило разум и выпустило на волю сердце. Последнее как раз и правит бал.

– Хм, – дикий босс сводит густые брови, свободной рукой почесывает бороду.

– Облагородить тебя не помешало бы. Извини, но ты сейчас, как леший, – пора бы замолчать, но я не контролирую свой язык.

Ощущение, будто лечу с ледяной горки вниз, расправив руки. И с разгона падаю в снежный сугроб. По имени Тимур.

– Кто? – выжимает он из себя. В следующую секунду вдруг издает тихий смешок. А за ним – полуночную тишину пронзает раскатистый смех. Бархатный, с хрипотцой. Впервые слышу его от сурового, мрачного босса. И принимаю каждую нотку, согреваясь. – Это все твои условия?

Очередная волна мужского хохота окончательно дезориентирует меня. Мне точно это не снится? Мы с боссом. На его кухне. Смеемся и болтаем о каких-то глупостях.

Это определенно сон.

– Все, – пискнув, сжимаю губы.

Кажется, я наболтала лишнего. И зря затеяла все это. И точно не надо было на эмоциях впиваться ногтями в грубую ладонь, как в свой спасательный круг. И подписывать себе приговор рваным выдохом и наклоном вперед.

Однако поздно. Хватка на руке становится крепче. Тимур подается ближе ко мне, мгновенно став серьезнее. Рассматривает меня так, будто видит впервые. Наши лица друг напротив друга. И я вижу каждую его морщинку.

– Спокойной ночи? – шепчу почти ему в губы.

– Спокойной, – Тимур ухмыляется, не сводя с меня взгляда. Завораживающего, подчиняющего, обволакивающего. И… ласкающего.

Прежде, чем повторится то, что случилось в кабинете, я соскакиваю с барного стула. Наплевав на уборку и впервые в жизни оставив грязную посуду на столе, я сбегаю к сыну.