Сыночек в награду. Подари мне любовь

– Права заберем, а машину на штрафстоянку.

Владик растерянно чешет лоб, сбивая шапку, и из-под нее показываются влажные волосы, темные, с необычным пепельным налетом.

– Не-е, не надо, – тянет он. – В пер-лвый р-лаз прощают, – хитрая улыбочка обезоруживает меня. Кажется, этому мальцу я готов простить все, что угодно, и много раз.

Зеленые глазки-пуговки прищуриваются, настороженно глядя куда-то за мою спину.

– Эх, инспекторл, – обреченно выдыхает Владик, «съедая» и чуть коверкая окончание слова, а сам начинает выбираться из кабриолета. Неуклюже, цепляясь ногами за бортик, путаясь в своей объемной куртке.

– Извините, Тимур Викторович, я сына переодену и в комнату отведу. А потом все здесь уберу, вы не переживайте, – взволнованно лепечет Ева, судорожно снимая туфли, и делает рывок в холл.

Ловлю ее за локоть, как только она оказывается рядом. Аккуратно притягиваю к себе, непроизвольно перекладывая руку на талию, такую тонкую, что почти получается обхватить ее ладонью.

– Ева, не суетитесь, – прошу тихо и спокойно. – Лучше переоденьтесь сами после автосервиса, – опускаю взгляд на нее. – Я присмотрю за Владиком, – предлагаю неожиданно для самого себя.

Я ни минуты ни с чьими детьми не сидел. Всегда мечтал о своих, но, по факту, совершенно не знаю, что с ними делать. Но слова сами вырываются из горла, а отказываться от своих обещаний я не привык.

– Серьезно? – недоверчиво округляет глаза Ева. Обволакивает топленым медом, захватывает в вязкие карамельные сети. Не замечаю, как, не рассчитав силу, невольно впиваюсь пальцами в ее бок.

В очередной раз удивляюсь, насколько она миниатюрная. Теперь не только вижу, но и чувствую это наощупь. Рядом с Евой я словно огромный медведь. Одно неловкое движение – и она сломается, рассыплется в моих руках.

Я до сих пор обескуражен, как она стойко противостояла Меркуновой. Не ожидал от феи. Видимо, вмешалось что-то личное. Я намерен выяснить, что именно, но только когда подвернется возможность поговорить наедине. Незачем выяснять отношения и обсуждать дела при ребенке. Все становится не столь важным и может подождать, когда маленькому мальчику нужно внимание.

– Идите, Ева, – нехотя разжимаю ладонь, отпуская ее, а сам направляюсь к Владику.

– Я быстро, – лихорадочно кивает, а высокий хвост подскакивает в такт движениям. В этом образе Ева выглядит как девчонка. Неосознанно вспоминаю ее с распущенными волосами. Шелковистыми, шоколадными, немного растрепанными с утра. Такую уютную, домашнюю.

Неправильно все это. Мои реакции неуместные. Но четко осознаю, что вряд ли смогу отпустить ее с сыном. А если сделаю это, то опять погружусь в вакуум.

Заставляю себя оторвать взгляд от хрупкой фигурки, летящей к комнате и скрывающейся за дверью.