Сыночек в награду. Подари мне любовь

Беспокоится, что подставил меня. Однако спешу его успокоить: наоборот, пробудил и дал сил.

Демонстративно пролистываю бумаги, пробегаю глазами условия финансирования, заранее зная, что в документах все будет чисто и правильно. Но только на первый взгляд. Грязные игры начнутся после подписания.

– Я немного знакома с этой компанией, – произношу четко. – Приходилось сталкиваться.

Исподлобья посматриваю на зеленую от паники и злости Меркунову.

Знаю, что она не признает меня при всех. Не скажет, что я жена ее драгоценного сына. Постарается извести меня любым другим способом, но не правдой. Потому что с первого дня стыдится меня.

Это как признаться подружкам, что купила кофточку на распродаже. Пусть даже она качественная, красивая и очень тебе идет, но… все равно ты знаешь, что дешевка. И не соответствует выдуманному тобой же статусу.

Для Меркуновых я всегда была такой «кофточкой с распродажи». Поэтому меня не показывали никому. Не знакомили с друзьями, не брали с собой на неофициальные встречи с партнерами по бизнесу.

А теперь я сижу напротив. За столом переговоров. И собираюсь сорвать выгодную для Меркуновой сделку. Пойду до конца ради Тимура, который слишком добр к нам с сыном. Я должна отплатить ему тем же.

– Да? – искренне удивляется он. – И что думаете?

«Прогони ее, Тимур, пожалуйста!» – вопит во мне прошлая Ева и порывается сбежать, забиться в угол. Однако обновленная Я задвигаю ее на задний план.

– Довольно сильный игрок на рынке. Успешный. Развивается быстро, – проговариваю нарочито неторопливо и размеренно. Остальные терпеливо сохраняют молчание, наблюдают, будто я канатоходец над пропастью. – Если не ошибаюсь, это же вы инвестировали в автобизнес Рубенова?

Вот и контрольный выстрел. И Меркунова не успевает выставить броню.

– Д-да, – признается, заикаясь.

Она уверена, что я не в курсе дел Игоря. Мой муж, внимая словам мамочки, тоже считал меня беспросветной дурой. Поэтому… без опаски обсуждал при мне важные вопросы, отвечал на телефонные звонки и отдавал поручения. Я узнавала о его бизнесе обрывками и случайно. Но этого оказалось достаточно, чтобы сделать определенные выводы."

"А еще я хорошо помню, как Игорь радостно отмечал с мамой очередной «захват» чужого бизнеса. Как пренебрежительно произносил фамилию «лузера» на том ужине у нас дома. И знаю, чем закончилось «инвестирование».

Собираюсь выложить все, но Тимур продолжает вместо меня:

– Рубенов обанкротился, а его сеть влилась в состав компании Меркуновых, – сообщает холодно.

И все-таки не в полном затворничестве он эти годы провел. Новостями коллег интересовался.

– Правда, Тимур Викторович? – играю удивление. – Как жаль. Ну, бывает, – тяну с деланным сожалением.

Уголки тонких, жестких губ, дрогнув, ползут вверх.