Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Исполнилось мальчику семь лет – и его уводят от родителей. С этого дня он уже член своего отряда, своей агелы, то есть своего стада, как называют спартанцы эти отряды малышей. Ребята живут вместе, вместе играют, вместе учатся. Впрочем, грамотой их особенно не затрудняют – зачем воину всякие ученые премудрости? Зато неуклонно и настойчиво, без какого-либо снисхождения учат главной науке: беспрекословно подчиняться старшим, стойко переносить лишения и побеждать противника. Побеждать противника, всегда побеждать, везде побеждать!"

"Так разве и теперь не учили старейшины Спарты свою молодежь с раннего детства мастерству побеждать? Старики честно и добросовестно делали это. И что же? Вот она, их отборная молодежь, со стальными мускулами и нервами, способная не спать и не есть, если надо, способная пройти без отдыха любые расстояния, – эта их спартанская молодежь нынче возвращается домой, не сумев одолеть мессенцев. Позор! Позор!

Так неустанно гудели, и ворчали, и бранились старики по всей Спарте. Молодые угрюмо отмалчивались, ожесточенно тренируясь в стрельбе из лука и метании копья. Еще сильнее и азартнее дрались в гимнасиях мальчишки, состязаясь в ловкости. Еще торжественней и беспощадней справляли в Платанисте свои страшные игры-бои юноши – эфебы.

Вот и сегодня в ночь эфебы отправились за город. Шли, разделившись на два отряда, шли походным шагом, равномерно шаркая толстыми подошвами сандалий. Темнота не мешала эфебам – в Спарте никто и никогда не ходил с факелами. Ликург говорил, что надо ночью ходить без факелов – это научит ориентироваться в темноте.

В каждом отряде один из эфебов нес щенка. Теплые сонные щенки не понимали, почему их взяли с подстилки и понесли куда-то. Они дрожали, иногда принимались скулить. Но руки, которые их несли, были жесткими, неласковыми и держали их крепко.

Кончились городские постройки и сады, широко раскинувшиеся по мягким увалам холмов. Вот уже и совсем не стало видно города, Спарта утонула во тьме долины. Только Акрополь, который стоял на самом высоком холме, смутно чернел на фоне звездного сияния неба.

Эфебы направились к жертвеннику Эниалия-Арея, бога войны. На этом жертвеннике они принесли богу жертву – зарезали щенков.

«Мужественнейшему богу угодно самое мужественное животное!» – так считали спартанцы. Каждый отряд, принося в жертву своего щенка, надеялся, что именно им поможет Арей в сражении при Платанисте.

Кроме щенков, эфебы приволокли сюда двух диких молодых кабанов. Они вытащили их на площадку перед жертвенником, каждый отряд своего. Раздраженные животные бросились друг на друга, свирепо обнажив клыки. Эфебы кричали, свистели, орали, топали, стараясь разъярить кабанов.