Сын Тишайшего-2

Хорошо, что Иван Грозный сто лет назад запретил завещать землю монастырям. А сами монахи боле не имеют права покупать и давать деньги в долг под вотчины. Спасибо Алексею Михайловичу, подтвердившему все старые законы, которые вошли в Уложение[2]. Папаша оставил мне иную проблему, но она в другой плоскости. Иначе пришлось бы бодаться с иерархами ещё и за землю. С этой потерей они не смирились и продолжали всячески лезть в коммерцию, часто используя административный ресурс, если выражаться языком моего времени.

Что касается царского семейства, то Иоаким формально прав. С конца осени никто из сестёр не ездил на богомолье. Зато дамы, кроме малолетней Натальи и замужней Евдокии, увлеклись весьма полезной работой. О чём я не преминул сообщить собеседнику.

— Мои сёстры, тётки и царица сейчас занимаются богоугодным делом. Тебе ли о том не знать? — с усмешкой смотрю на хмурого патриарха, — Или, по-твоему, открытие больницы, двух обителей для убогих, а также приюта для сирот и прочих детишек, под такое определение не подходят? Скажу больше, Софья намерена расширяться и выйти за пределы Москвы. Однако пока ей помогает только упомянутый тобой отец Никита. Как и Марфа, получающая содействие исключительно от Сильвестра Медведева и Кариона Истомина, коего ты выгнал с должности дьяка. Остальные иерархи, будто воды в рот набрали. Или помощь больным, сирым и убогим заключается только в пожертвованиях церкви?

Вот здесь, — гость напрягся. Не знаю, чего он хотел сказать, но эмоции его обуревали неслабые. Только Иоаким — старый интриган, несмотря на сан, поэтому умеет держать удар. А я и не пытался его уязвить или разозлить. Мне просто интересно, что подвигло обычно сдержанного попа на предъявление претензий царю? Чего такого произошло? Неужели вопрос в деньгах? Но они не такие великие? Или дело в университете, который откроется в конце лета? Ведь, по сути, идеология учебного заведения будет далека от православия. Вернее, той его версии, которую патриарх считает истинной верой.

Никто не собирается проталкивать различные деструктивные взгляды среди студентов. Только учебная программа изрядно взбесила церковника, это я точно знаю. Будущий ВУЗ задумано как строго светское, без какого-либо клерикализма. В универе будет кафедра теологии, что важно для нынешних времён. Но заставлять учить ненужные постулаты никого не будут. Здесь речь больше об общем развитии учащихся. Заставлять верить в бога здесь никого не нужно. Народ сам вполне религиозен, и эти чувства идут от души, никакой обязаловки.

А ведь это один из мощных раздражающих факторов для Синода. Возвращаясь к Тридцатилетней войне, надо вспомнить, что именно по её окончании церковь потеряла влияние на общественную жизнь в европейских странах.