Сын Тишайшего-2

Заодно хватает охотников, желающих отомстить или заработать.

Но что делать с системой управления страной? Чиновников быстро не заменишь. По самым примерным подсчётам, необходимо не менее пяти лет, чтобы воспитать смену нынешнему крапивному семени. Вернее, получится только его разбавить.

Только сейчас всё отошло на второй план. Стоило покинуть Москву на два месяца, как в ней вспыхнул мятеж.

— Во главе бунтовщиков встали Петька Прозоровский, Яшка Долгоруков, Федька Куракин и Петька Хованский.

Это мне тоже известно. Прозоровский — дружок Милославского и Тараруя Хованского, отправленных в монастырь. Более я такой ошибки не сделаю, а сразу буду казнить вражин. Долгоруков — сторонник царицы Натальи Кирилловны, слишком рьяно поддержал прошлогодний бунт, решив посадить Петра на трон. Его тоже отправили подышать деревенским воздухом. С Куракиным более странная история. Он, вообще-то, мой воспитатель со стороны Думы, назначенный Алексеем Михайловичем. Но товарищ начал свою игру во время болезни Феди. Я удалил князя от трона и лишил должностей, чем вызвал обиду уже почтенного старца. А ещё он тесть Михаила Черкасского, арестованного за предательство во время похода. С младшим Хованским всё ясно, он мстит за отца, недавно умершего в монастыре. Ну и за ним стоят многие стрелецкие офицеры, опасающиеся увольнения. Вот такое переплетение интересов.

На самом деле заговорщиков гораздо больше. Странно, что Голицын не упомянул Иоакима, который, наконец, перестал сдерживаться, открыто поддержав мятежников против царя-нечестивца. Эти идиоты поторопились, не дождавшись вестей с юга, решив, что со мной покончено. А события уже понеслись вскачь, и надо было делить власть. Ничего, всех ждёт большое разочарование.

Пока же я хмуро смотрю на напрягшихся Ивана Репнина и Ивана Лобанова-Ростовского. Салтыков и Алексей Голицын покинули группу защитников бояр, перейдя в стан моих союзников. А парочка князей, наоборот, стала главным барьером при моей попытке учинить расправу над предателями. И даже решение суда с признанием обвиняемых были ими проигнорированы. Вельможи напирали на неразумность казни Черкасского, Ромодановского, Ивана Куракина и ещё пятёрки менее знатных людей. С публикой попроще не церемонились. Кого казнили, а большинство отправили в штрафбат и на земляные работы. Офицеров заковали в колодки, и они возвращаются в Москву. На них у меня свои планы.

Но речь о главарях. Новая депутация убеждала меня не рубить сплеча, и провести дополнительное расследование. Мол, таких знатных людей не казнят. Можно получить всплеск недовольства. Только Иван Грозный позволял себе казнить аристократию и бояр. Об этом не говорили, но намекали. А первого русского царя вельможи бояться до сих пор.