Сын Тишайшего-2

Интересно, где они были, когда у нас шла заруба? Пятёрка бояр выглядела, будто вырядилась на парад, и они точно сегодня не махали саблями. Возглавлял делегацию Пётр Салтыков, наверное, выбранный старшим из-за возраста. Ведь следом шли князья Иван Репнин, Иван Лобанов-Ростовский и Алексей Голицын. Эта троица точно знатнее обычного боярина Салтыкова. Последним членом делегации оказался Иван Бутурлин, это который в каждой бочке затычка и известный сплетник.

И чего им в Москве не сиделось? Зачем-то попёрлись в поход, хотя толку от них ноль. Кроме Голицына, остальным боярам за шестьдесят. Это солидный возраст даже для XXI века. Кстати, князя Черкасского и ещё десяток вельмож я приказал арестовать, когда ещё оперировал раненых. Мы более или менее разобрались в ситуации и начали действовать. Поэтому вельможи выглядят неважно, напуганы они, пусть и пытаются хорохориться.

Мой вид гостей удивил, но старых придворных интриганов подобным не проймёшь.

— Мы рады видеть тебя в добром здравии, государь, — произнёс Салтыков, после положенного поклона, — Прости за навязчивость, но надо бы…

Боярина перебили, причём самым неожиданным образом. Я и сам оторопел.

Из-за палатки, где ещё лежал один из бойцов, выскочил всклоченный и грязный персонаж, пытавшийся выстрелить в меня из пистолета. Но пришельца тут же сбили с ног и начали крутить люди Дунина. Тот рычал аки зверь, но после парочки хороших ударов немного успокоился, продолжая дёргаться.

— Прости, государь, — произнёс подскочивший Иван, — Мы его по всему каструму обыскались, не уходил он отсюда. А наш герой в нужнике спрятался. То моя вина, и я готов понести наказание.

— Перестань, дай насладиться зрелищем. Не каждый день встречаешь одновременно предателя и опарыша. А воняет-то как! — под улыбки бойцов я демонстративно помахал рукой перед носом.

После слов Троекурова я отдал приказ найти Толстого, оказавшегося тем самым подлецом стрелявшим мне в спину. Но наш герой неожиданно пропал. И вот нарисовался, обмазанный и благоухающий дерьмом.

— Насмехайся, безбожник! Придёт и твой час плакать! — заорал Пётр Толстой, а это был именно он, — Но она всё равно останется моей! Пусть не телом, так душой. Мы ещё встретимся в раю, а тебе гореть в…

Вот и причина ненависти нарисовалась. Я особо и не сомневался, но думал, что боярин мстит за уничтожение клана Милославских, в который он входил. Оказывается, всё сложнее.

Один из сообразительных бойцов, заткнул рот поганца кляпом. Вот идиот! Ну, решил ты поиграть в Ромео, так зачем подставляешь Джульетту? Ей ещё со мной жить. И зачем орать об этом на весь белый свет? Будто ты не видишь навостривших уши бояр, подобравшихся поближе. Или этот полудурок для них и вещает?

— Иван, Петьку охранять, как зеницу ока.