Сын своего отца

Всем.

– Я не хочу ничего об этом слышать. Прекратите.

– А ты прекращай мне выкать. Раздражает.

– А вы мне – грубить. И запугивать. И…

– Сла-а-ва.

– Молчу. Честно, – она даже для убедительности кивнула, но не выдержала и затараторила: – А может, мы отмотаем время назад? Сделаем вид, что не знакомы? И… – и сама тут же замолчала, опустив голову.

– Пошли к «вертушке». Хорош трепаться.

Не она первой начала.

Девушка последовала за Иваном. Руку он свою не разжал. Что за дурацкая особенность постоянно хватать Славу? Никуда она не денется.

Слава сделала ровно три шага и снова не удержалась:

– Никакой любви ни с первого взгляда, ни со второго не существует. Это гормоны. Сто процентов. Любовь между людьми возникает в результате симпатии, когда мужчина и женщина узнают друг друга лучше. После нескольких встреч, а то и больше. У них должны быть аналогичные взгляды на жизнь. Интересы. А у вас… то есть у тебя? Ты моё имя не знал, когда…

Слава замолчала, покраснев. На Коваля не смотрела, потому что и так по телу пробегала одна горячая волна за другой.

– Я тебя услышал, Веснушка. А вот ты меня – большой вопрос.

Она много чего ещё могла сказать, но они подошли к «вертушке». За штурвалом сидел пилот. По мере того, как они приближались, платье у Славы раздувалось, и девушке пришлось сосредоточиться на том, чтобы подол не задрался, оголив ноги и бедра.

Коваль снова выругался. Почему он постоянно ругается?

И злой. Разве может человек постоянно злиться?

Видимо, может.

– Осторожнее.

Коваль помог девушке взобраться в кабину, внутри которой Слава сразу же почувствовала себя спокойнее. С ними пилот, и она больше не будет находиться наедине с Иваном.

Но как только Коваль сел рядом и потянулся к ней, беспокойство всколыхнулось внутри с новой силой. Этот мужчина постоянно нарушал её личное пространство. Слава открыла рот, чтобы возмутиться и сказать, что она со всем справится сама, хотя и плохо пока представляла как, но антрацитовые глаза предупреждающе вспыхнули опасным пламенем.

Ладно… Она уступит. Ссориться при посторонних – дурной тон. Да и не любила Слава это дело.

Присутствие полковника рядом будоражило. Не в хорошем смысле слова. Его фигура, широкие плечи, агрессивно ходящие желваки на скулах. Он весь точно вылит из гранита. И взгляд у него такой же.

Слава приказала себе расслабиться. Коваль может думать и говорить, что хочет, а у неё есть своё мнение.

Он пристегнул её ремень безопасности и начал поправлять лямку. Его рука скользнула выше и коснулась груди Славы.

Вроде бы вскользь.

Почти случайно.

Возможно, так и было бы, если бы не дьявольский блеск на дне стальных глаз.

– Это низко, – шепотом выдавила из себя Слава, мечтая, чтобы Коваль отодвинулся.

– Это только начало, девочка.