Сын своего отца

Мальчишки больше резвились и почти не прислушивались к тем разговорам, что велись при них. Да и зачем? У них свои заботы.

Потом, постепенно Дмитрич отсеялся. Дед больше внимания начал уделять старшему внуку. И когда встречался с нужными людьми, в комнате или на прогулке часто присутствовал Иван-младший.

Естественно, он не помнил всего. Но у мальчика были отличные учителя, и в первую очередь те озадачивались, чтобы у их воспитанников была отличная память. Её тренировали и развивали. Частенько отец сам занимался с сыновьями по программе, разработанной именно для них. Руслан Анатольевич ставил цель, чтобы его дети максимально развили природные данные. Чтобы им хватало одного взгляда, и они могли запоминать сложные комбинации, пароли, чертежи. Ваня и Дима сжимали недовольно губы, скрипели зубами, но учили.

Потому что раз отец сказал «надо» – значит «надо».

Так же с именами.

Потом Ваня сам включился в игру. Запоминал всё, что видит. Слышит. Повторял нужное, вычеркивал лишнее.

Когда дед ему сказал, чтобы Иван был повнимательнее, Ваня смекнул, что не так просто дед его с собой таскает.

По итогу выводы мальчика оказались верными."

"Профессора Ставриса он помнил. Дед их представил, сделав небольшой акцент важности при знакомстве. Полутона Ваня тоже рано научился распознавать.

– Мой ученик, – тогда Коваль-старший так представил профессора.

Ваня не понял, почему ученик. И лишь позже узнал, что их дед тоже занимался научной деятельностью.

На этом воспоминания про Ставриса, возможно, и закончились бы.

Если бы не несколько «но».

Отец не скрывал, откуда пошло благосостояние семьи. До встречи с мамой Руслан Коваль воевал в Саравии, там и наткнулся – хотя «наткнулся» – не то определение, которое можно применять в отношении генерала Руслана Коваля, просчитывающего всё наперед – на скопище исторических вовремя кем-то «подрезанных» памятников архитектуры, а так же на другие ценности. Саравия стала нарицательной в их семье.

Дед после встречи с профессором Ставрисом несколько раз как бы случайно ронял фразу:

– Будет у тебя своя Саравия.

Эта фраза намертво впечаталась в мозг Ивана.

Он нет-нет да пытался разобраться.

Даже сегодня думал об этом… И не сегодня тоже.

Последнее время всё чаще и чаще.

Более того.

Его тянуло сюда, на эту базу. Видимо, не зря… Всё та же пресловутая интуиция? Ни один мускул не дрогнул на лице Коваля. Лишь полная сосредоточенность.

То, что дыхание сперло в груди – ерунда. Разберется.

А ещё запах свежей травы…

Иван оттолкнулся от подоконника и развернулся. Иногда полезно побыть на расстоянии. По крайней мере, с Веснушкой – точно.

Парадоксально всё получается. Даже очень.

Если бы он причислял себя к фаталистам, то решил бы, что это Судьба показала ему оскал.