Сын Сталина

Двери трех кабинетов открылись почти синхронно:

– Что случилось?! Кто стрелял?!

Оценив обстановку, Боев тут же скомандовал:

– К машинам! Бегом! Я, Мирчо и вот ты, – он указал рукой на одного из энкавэдшников, – прикрываем!"

"Однако Саша с этой диспозицией был не согласен, а потому приотстал и снова вернулся по лестнице наверх. И вовремя!

Коридор затянуло сизо-голубым дымом от выстрелов из добрых двух десятков наганов, ТТ, «парабеллумов» и прочих «кольтов». Скорчившийся у лестницы Боев скупо отвечал из своего маузера, с другой стороны также редко огрызался Спасов. Молодой парень из сталинской охраны лежал под стеной. На груди гимнастерки расплывались три кровавых пятна…

Оценив расклад сил, Саша понял, что Боев продержится и сам, а вот что касается второго болгарина – вопрос остается открытым. Он перекатом проскочил простреливаемый коридор, успев всадить две пули в крупного мужчину, слишком уж нахально выставившегося из ближней двери. «Это – раз, – механически отметил Белов и тут же выстрелил в молодого энкавэдэшника, решившего пустить в ход винтовку. – А это – два!»

Откуда-то снизу, перекрывая выстрелы, раздался крик Галета:

– Вниз! Быстро! Отходим!

Саша ткнул в бок болгарина:

– Давай, братушка, беги! – и выстрелил в коридор теперь с обеих рук.

– Вместе! – выдохнул Спасов. – Один не пойду!

Белов взглянул на него бешеными глазами:

– Бегом, б…ь! Приказываю, бегом! – и снова три выстрела вдоль по коридору.

Мирчо Спасов не был трусом. Он участвовал ликвидациях в Болгарии и Македонии, он дрался с полицейскими, он нелегально перешел через границу, но увидев глаза этого мальчика, ему вдруг сразу расхотелось спорить. Прыжком он перелетел через коридор и побежал вниз по лестнице. Сверху часто-часто захлопали наганы, им ответил «вальтер», а потом раздался дробный перестук маленьких ног по ступеням. Мирчо решил не дожидаться, когда удивительный мальчик его догонит, и рванул вперед.

Внизу все было уже кончено: коминтерновцы и подошедшие охранники держали «дорожку отхода». У стойки лежал дежурный с клинком в сердце, часовые сидели связанные в углу. Саша увидел, что Галет стоит возле открытой двери с артиллерийским «парабеллумом» в руках, и наддал ходу. Маленьким метеором он пронесся мимо Вениамина Андреевича, и тот, пропустив мальчика, тоже выбежал из здания. Они пулями влетели в ожидавший их «бьюик», и тяжелый автомобиль сорвался с места, оставив на асфальте дымный след сгоревших покрышек…

…В этот раз за рулем сидели люди, отменно знавшие Москву тридцатых, со всеми ее проходными дворами и узкими переулками, а потому маленькая кавалькада добралась до Ближней дачи куда быстрее, чем это вчера удалось Белову.