Сын Сталина

Для ускорения движения командующий немецкой группой войск на Финском фронте генерал Белов бросил на помощь артиллеристам фельд-пионерный полк, и теперь штурмовые саперы, более привычные к огнеметам, минам и тротиловым шашкам, чем к лопатам и топорам, строили гать, тихим добрым словом поминая при этом чокнутого Герда-Пауля Белова, чтоб ему с ведомством Баника и лично с кровавым Генрихом Мюллером тесное знакомство свести!"

"Гауптман Дирк Вестфаль осторожно выглянул из глубокой пулеметной ячейки. Там, возле пепелища деревни Сумма, мерно вставали и опадали столбы разрывов шестидюймовых снарядов – это работал 8-й гаубичный дивизион РГК. Советские артиллеристы методично нащупывали дзоты – вторую линию обороны финской армии. Первая линия – некогда сплошные линии траншей – превратилась в частую цепочку глубоких воронок, а проволочные заграждения выглядели как измятая, истоптанная трава – фантасмагорический луг, на котором долго отплясывал какой-то безумный великан…

Вестфаль поднес к глазам цейсовский бинокль – предмет зависти советских коллег – и в который раз принялся исследовать местность. Ну вот где здесь могут прятаться эти чертовы доты? Эти засранцы «финские пролетарии, стонущие под игом капитала» так здорово упрятали свои бетонные казематы, что проще отыскать что-нибудь в заднице дьявола! Хотя…

Гауптман пригляделся. Так и есть! Невысокая трава в одном месте примята широкой дорожкой. От взрывной волны так траву не положит – это пулемет! Длинные очереди пригнули травку. Ну-ка, ну-ка… И откуда же вы стреляли, господа белофинны? Ага, ага… Во-о-он тот пригорочек, внешне не отличимый от соседей, вовсе и не пригорок, а завалованный бетонный дот. Ну, вот и очень хорошо, мы тебя сейчас отметим на карте…

– Густав! Передавай, – обернулся Вестфаль к скорчившемуся на дне окопа связисту. – Дот обнаружен. Координаты…

Оберст Релинг уныло взирал на то, как «Карл Маркс» неуклюже ворочается на позиции, наводя орудие положением лафета. Это продолжалось уже почти тридцать минут, а монстр, носящий имя основоположника марксизма, все никак не мог принять нужное положение. Он натужно ревел двигателем, почти исчезая в клубах синеватого выхлопа, его гусеницы рыли глинистый грунт и расшвыривали во все стороны ошметки мха, но каждый раз, как только он останавливался, раздавалась заковыристая брань капитана-цур-зее Штиля, склонившегося над буссолью. Опять промахнулись…

Но вот наконец Штиль заорал, перекрикивая вой мотора, махнул рукой, и «Карл Маркс» занял нужное положение. Релинг тут же подошел к своему заместителю, и оба принялись за расчеты. А еще через несколько минут дрогнула земля, и показалось, что небо над позицией раскололось на части. Чудовище открыло огонь.