Сын Сталина

– А что вы скажете, генерал? – быстро спросил Мюллер."

"– Ну что же… – Отто фон Белов отставил в сторону рюмку. – Мне остается только пожалеть, что ваши сотрудники не сообщили мне об этом раньше. Я мог бы составить целый список фон Беловых, носящих имя Александер. По моим прикидкам, их около трех десятков, но подходящего возраста – не более семи. Это, разумеется, если не считать беспутного Генриха – вашего двоюродного деда, мой мальчик, – генерал кивнул в сторону полковника, – который уехал в Бразилию, и той ветви фон Беловых, что в середине прошлого века переселились в Мексику.

– Мексика? Так-так-так, – протянул Мюллер задумчиво. – Панчо Вилья, Эмилиано Сапата[548]…

Наступившее молчание нарушил Герд-Пауль фон Белов:

– А зачем вам так нужны родители этого Александра Белова? И, может, спросить у него самого?

– К сожалению, мой дорогой полковник, это совершенно невозможно… – Генрих Мюллер нервно повел шеей, словно к ней невзначай прикоснулась петля из хорошей пеньковой веревки. – Абсолютно невозможно…

– Он мёртв? – спокойно уточнил генерал.

Оба офицера всякое повидали во время Великой войны, так что остались абсолютно невозмутимыми при известии о смерти столь юного однофамильца.

Но Мюллер сделал странное движение рукой, словно отгонял от себя страшный морок:

– Жив-жив. Надеюсь, что здоров и вполне благополучен, но вот спросить его все-таки невозможно.

Герд-Пауль поразился. Он уже заметил на груди Мюллера пару железных крестов первой и второй степени и полагал, что владелец таких наград своё отбоялся, и давно. И, следовательно, подозревать его в трусости как минимум глупо.

– Но почему? Пригласите его к себе да расспросите…

– Да, конечно. Семнадцать лет… мальчишка… – Мюллер рывком забросил в себя коньяк, вдумчиво закусил ломтиком лимона и, сплюнув зёрнышко на широкую крепкую ладонь, продолжил: – Что нам, ветеранам Великой войны, какой-то пацан? Только этот пацан в свои семнадцать уже имеет орден Ленина, наш орден Маркса, высший орден Коминтерна и еще что-то там такого всякого, включая их Красную Звезду, а это посерьезнее нашего Железного креста, и только за боевые заслуги. И это именно он взорвал нацистских бонз в зале Луитпольда. Практически в одиночку. Если бы не он, я бы, наверное, сейчас ловил коммунистов, а вы отправляли войска на Восточный фронт. А ещё этот киндер – приёмный сын Сталина и сотрудник самой секретной организации Советского Союза – Особого отдела при ЦК партии, и никто до сих пор не знает, кто у них там начальником и сколько человек там работает.

– Да, такой и сам… пригласить может…

Полковник, решив, что достаточно прогрел коньяк, медленно выцедил его и следом сделал глоток кофе.

– Божественно. И кофе, и коньяк выше всяких похвал.