Сын олигарха

"

"Он что… он пьяный?!

Какого… хрена?

Ну, точно…

Его немного шатает.

Мой рот открывается.

Проходя мимо стойки, парень поднимает немного расфокусированные глаза и спотыкается ими о моё полное подозрений лицо. Губы, по которым я страдаю целую неделю, растягиваются в нахальной улыбке, а потом он мне подмигивает и отворачивается, удаляясь вниз по ступеням.

Стою, раскрыв рот и хлопая глазами. Потому что это всё выглядело очень зловеще, будто он задумал какое-то адское дерьмо!

В городе нет более подходящего места, чтобы замутить какое-нибудь дерьмо, чем клуб “Кислота”!

- Что за фигня? - в панике шепчу я, приходя в дикое напряжение.

Глава 18. Макс

- Закрой дверь и сядь, - повысив голос, гаркает мой дражайший отец, расположившись в своём пижонском кожаном кресле за своим пижонским дубовым столом.

Такой эстет, прям не могу. Аристократ хренов.

Усмехнувшись, прикрываю дверь и безмятежный иду к креслу напротив. Плюхаюсь в него, вытянув ноги и сложив на животе руки. Готовый слушать.

Сегодня в меню пиздюли, как я понимаю. У меня уже лет десять это основное блюдо. Что поделать, такой уж я сын-дебил. Ну а он - отец-гандон, так что всё по-честному.

Пяти минут не прошло, как самый бедный политик Всея Руси вернулся из областного мухосранска и, не отходя от кассы, решил заняться моим воспитанием.

Меня в этой жизни ничего не выбешивает так, как его попытки меня воспитывать. Поздновато.

- Ещё раз устроишь в доме такой срач, в армию пойдёшь, сортиры вылизывать! - дрожащим от психов голосом, орёт он.

- Да хоть завтра, - лениво отзываюсь я, глядя в его глаза.

Напугал. Армией. У меня вообще-то плоскостопие, и это не прикол.

Пыша праведным гневом, чеканит, тыча в меня пальцем:

- Завтра поедешь в университет и закроешь сессию, я договорился.

Какая щедрость, мля. Договорился он. Щас расплачусь.

- Завтра у меня дела, - отвечаю совершенно честно и откровенно.

Отеческий кулак сотрясает стол.

Ух, поехали. Пристёгиваемся.

Морщусь, выгибая вопросительно брови.

- Я на этом языке не понимаю, - сообщаю ему доверительно.

Игнорируя мою остроту, он багровеет. Ещё немного и начну переживать за его здоровье. Братья сиротами останутся, только их и жаль.

- Какие у тебя, блдь, дела?! Баб своих трахать?!

- А что, завидуешь? - бросаю я.

- Рот закрой и слушай, - шипит он, а я сжимаю зубы.

- Ага, закрыл, - холодно говорю ему.

Скорчив важную рожу, он продолжает меня пугать:

- Если не закроешь сессию, ключи от машины положишь на стол. И денег хер увидишь. Пиздуй работать! Я в твои годы фуры разгружал, а не мотылялся по барам, разодетый как клоун.

Сжимаю кулаки. Молчу, как велено. Обтекаю.

- Кольца свои пидорские сними, как девка. Меня позоришь.

- Ещё что-то? - беся его спокойствием, интересуюсь я.

- Там все решено, - лает он.