Недостойный сын

Тут извините!

— Ты мог бы воспользоваться Патлоком, чтобы предупредить нас! Его полномочия достаточно широки!

— Он давно уже под надзором бандитов, а мне не хотелось, чтобы они раньше времени насторожились и подготовились к разговору не по моим правилам. Вот я в очередной раз и решил, что чем естественнее будет мой уход от слежки, тем легче договорится с одним из Совета Теней.

— Совета? Уверен?

— Да. Во-первых, была маленькая оговорочка, что он здесь задержится. Во-вторых, очень долго не было попыток выкрасть меня — ждали высокого гостя. Человек, пусть лица я его и не видел, имеет акцент, отличный от вертунгского. Гортанная буква «р»… Насколько помню, так говорят жители некоторых западных стран. Примерно подсчитать, из какой нужно добираться 2–3 дня, Вы сами сможете.

— Только морем и выбор невелик, — быстро сообразил Мельвириус. — Сопоставим корабли, прибывшие в порт за вчера-сегодня, и…

— А если контрабандисты? Если высадили не в порту?

— Такое возможно, но проверить стоит любую версию. Что дальше?

Дальше я долго и подробно пересказывал нашу встречу с бесцветным, не упуская в своём рассказе ничего. Даже фасон обуви конвоя описал.

Советник Безопасности сидел и молчал долго, нервно разминая между пальцами уголок какой-то, почти уверен, секретной бумаги. Потом укоризненно посмотрел на меня и тихо произнёс:

— За «подонка» извини. Тебе больше подходит эпитет, данный нашим мудрым канганом Звейнициллом. Падла, ты… Самая натуральная падла! Мы договаривались с тобой не о том! Сам-то хоть понимаешь, какую кашу заварил?!

— Честно? Нет. Но чувствую, что горячую.

— Вот-вот! Не обжечься бы! У меня, опытного в интригах человека, сейчас в голове эта самая каша из того, кто что знает. Мы знаем про твою связь с бандитами, бандиты знают про твою связь с нами, а мы знаем, что они знают и про это… Слушай, Лик! А ведь интересный вопрос задал тебе бесцветный! На чьей ты стороне на самом деле? Где в твоей лжи начинается правда?

— Отвечу, как и ему: на своей. Другое дело, что для меня «своя» сторона та, на которой находится семья и безопасность государства. Я хочу жить в спокойной стране, где взяточник — не герой, а преступник! Где можно обратиться к стражнику и он поможет тебе по долгу службы, а не потому, что дали «в карман»! Где меня и моих близких не растерзает голодная толпа отчаявшихся простолюдинов, которых науськали враги Вертунга! Где можно быть нелюбимым лично канганом, но знать, что он стоит на страже наших интересов и соблюдает законы… Почти всегда соблюдает, — выдохнул я, вспомнив о недавней попытке отравления.

— Вообще-то, — улыбнулся Соггерт, — ты только что описал мою сторону. Но я не жадный, и если ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО так считаешь теперь, то с удовольствием «поделюсь» ею.