Недостойный сын

А мы пока тут между собой потолкуем… Тоже «по-родственному»!

Обеих девушек даже уговаривать не пришлось — как ветром сдуло! Я же развернулся к маме и, поклонившись, продолжил:

— Спасибо тебе за заступничество! Понимаю, чем оно вызвано — виной, что родила калеку, но всё равно приятно.

— Не поняла… Какого калеку? О ком это ты, сын?

— О себе! А как ещё назвать человека, у которого нет ушей, чтобы услышать своё имя, нет мозгов, чтобы понять оскорбления и напрочь отсутствует язык, чтобы ответить на них. Видимо, отец в ночь моего зачатия выпил слишком много вина, и Хирг Двуликий испортил твоего сына ещё в утробе. Теперь приходится ходить и подтирать за мной лужицы, как за маленьким щенком, везде писающим… Тяжкая тебе доля досталась.

— Браво! — захлопала в ладоши Литария. — Всё ждала, как выкручиваться будешь!

— Теперь я не понял… Это что, ты мне проверку устроила?!

— И её тоже. Справился превосходно. Твой отец, когда я вошла в дом Ладомолиусов, так не смог. Знаешь, как мы с его матушкой, пусть посмертие её будет светлым, первое время собачились, пока общий язык не нашли? А он сбегал, пуская всё на волю богов.

— Да, Ликк, — подтвердил отец. — Тогда я окончательно понял, что хочу стать моряком, появляясь в семье как можно реже. На войне и то приятнее было! После твоего рождения они очень сблизились, но прошло почти два года. Врагу этого кошмара не пожелаешь!

— Ну, сынок явно не в тебя пошёл. Думаю, продолжи мы нашу беседу, то досталось бы обеим, чтобы никому обидно не было! — рассмеялась мать. — Посмотрим, что будет дальше, Ликкарт. Я хоть на Ирисию и зла сейчас за этот гонор, только она неплоха… Совсем неплоха, пусть и неопытна! И ещё… Краски, конечно, сгустила, но не очень сильно. Репутация твоей возлюбленной сейчас низка среди жён далеко не последних людей столицы, имеющих доступ к информации. Имей в виду: с этим, если захочешь и дальше пытаться с ней иметь дела, тоже придётся мириться. Но не будем загадывать так далеко…

Девушки явились где-то через час. Ирисия сухо попрощалась со всеми, за исключением меня, и укатила во дворец, а мы приступили к допросу Сарнии.

— О чём говорила с экангандой? — сразу спросила мать.

— Ни о чём. Она молча гуляла, потом обосновалась в беседке у пруда, где Ликк любит с Патлоком втихаря пьянствовать, и долго сидела, задумчиво глядя на воду. Потом встала, вздохнула и сказала, что ей на сегодня хватит. Очень грустная была. Мам… Мне жаль её.

— Мне тоже жаль, но иногда стоит не потакать, давая возможность привыкнуть к образу обиженной жертвы, а пнуть, чтобы собралась и кроме соплей характер с мозгами включила. Сильный поднимется во весь рост, слабый же духом всё равно найдёт другую причину встать на колени.