Недостойный сын

— Не обманывай! Угомонись! У тебя семья… У тебя же почти после каждого похода меч в зазубринах от этих «гвоздей»! Сколько на этот раз?

— Ну…

— Дай сюда! — мать отстранилась от отца и, утерев слёзы, сама вытащила эспаду из его ножен. — Так… Девять! Ты что?! С ума сошёл?! Обычно не больше трёх!

— Да не хотел я лезть! Ночью стояли недалеко от берега, а эти сволочи подплыли на малых лодках и попытались мой флагман захватить. Там не командовать, за спины прячась, а рубиться со всеми надо было! Каждый человек на счету в таком деле! Вот и помахал железом немного!

— Девять зазубрин! — не сдавалась мать.

— Да хоть сто! Живой же! Видела бы ты пиратов! Вот, кого жалеть надо! Ни один не ушёл! Потом их базу накрыли и тут уж я, как приличный ренгафар, на мостике стоял!

— Ага… С «гвоздём» в ноге! Ты когда мне врать перестанешь?! Всегда одна и та же отговорка!

— Когда выговаривать прекратишь! Служба у меня такая!

— Никогда не прекращу! И… Ври на здоровье… — понизив голос, тепло сказала Литария. — Я даже, если хочешь, сделаю вид, что верю, только возвращайся всегда… Мой герой…

— Не сомневайся, Литочка. Пока ты меня любишь и ждёшь, ничего страшного со мной не случится. Я знаю это…

Потом отец повернулся к нам с сестрой и, приобняв маму, громко сказал:

— Дети! Посмотрите на эту женщину! Она не ваша мать и не моя жена! Она — богиня! И если вы унаследовали хоть малую часть её ума и большого сердца, то я уверен, что наш род не угаснет, становясь всё более могущественным и дружным!

— Подхалим! — довольно пискнула Литария. — И… Чувствую, что прямо сейчас тебе срочно нужна перевязка. Пойдём в спальню — там это сделаю. А отпразднуем потом!

— Я тоже помогу! — не осталась в стороне Сарния.

— Без нас справятся! — я почти силком выволок сестру из дома.

— Ты чего, Ликк? Вдвоём же сподручнее! Вдруг маме неудобно будет, а тут я рядом!

— При тебе и будет неудобно. Ты, смотрю, ничего не поняла.

— Теперь, точно, не поняла… Какое такое лечение, что помочь нельзя?

— Подумай на досуге или в книжках своих почитай — там про это много пишут.

— Ооой… — закрыв резко покрасневшие щёки руками, простонала она, догадавшись.

— Вот тебе и «ой»! Когда же ты повзрослеешь, балбеска?! Любовь близкого человека лучше любых лекарств!

Ужин, правда, уже поздней ночью всё-таки состоялся. Мы сидели за столом, отец рассказывал о походе. Интересно говорил! Но у него всё получалось так, будто бы и опасность была не опасность, и внезапный шторм сродни аттракциону. Короче, увеселительная прогулка, за которую ещё и медали с хорошими деньгами дают. Но в какой-то момент он замолчал, нахмурился и встал, налив себе до краёв.