Недостойный сын

— А ты спрашивал?

— Зачем? Сам полез сдуру. Даже получилось.

— Ох… Лучше бы голым по дворцу… — выдохнула Литария. — Отречься от тебя, что ли? Пока не поздно. А? Как думаешь, спасёт это остальных Ладомолиусов от гнева Тойбрела, когда он узнает про твою выходку?

— Тоже вариант, — отвечаю ей на полном серьёзе. — Слишком много опасных проблем вокруг непутёвого сына вертится, и сама видишь, что усугубляю. Не хочу, но как-то само получается.

— Как повела себя Ирисия, Ликк? — проигнорировала она мои слова.

— Отскочила козой горной и обругала.

— Это понятно — хорошо хоть морду не расцарапала. На поцелуй ответила или что?

— Ну… Мне показалось, что на миг она была со мной, но так легко выдать желаемое за действительное. Не понял!

— Знаешь что, сынок… — мама подошла и, развернув меня за плечи, посмотрела в глаза без тени улыбки. — Сейчас дам совет, который давать не хочу, так как боюсь, что послушаешься. Представится ещё подобный случай… повтори! Повтори и пойми! Слова врут легко, а чувства не спрячешь. Может, и она тебя поймёт. Когда-то в молодости за мной ухаживали одновременно два шикарных молодых человека: твой отец и…

— Присмер Жанир. Я знаю."

"— Вот значит как… Болтун он, а не присмер! Похлеще твоего Патлока! Ну да и Хирг с ним! Вертихвосткой я была ещё той. То в одного из них влюблялась, то в другого, с удовольствием мороча головы обоим ухажёрам. А потом однажды поцеловала Венцима и вдруг отчётливо поняла, что не хочу прекращать этот поцелуй. Сколько уже лет прошло и былые страсти поутихли, но иногда мы снова становимся теми, кто готов отдать всё за прикосновение губ любимого человека.

— Да? И на каком же поцелуе пришло это понимание? — с лёгкой ехидцей в голосе, спрашиваю у неё.

— Считать только Венцима или Жанира тоже? Нет! Лучше только Венцима буду, чтобы плохому тебя не учить. А… Не помню! Я же говорю, что вертихвосткой была!

— Так вот, в кого я такой! — смеюсь от такого признания, забыв свои горести.

— Естественно! А ты думал в кангана?

— Был и такой вариант?

— Что ты! Миралия бы за него голову открутила! Да и не посмела бы я в их отношения влезать — там такая любовь была…

— У кого любовь? — поинтересовалась входящая Сарния, услышав последнюю фразу.

— У нашего предка, дочь! У Кралита Ладомолиуса к Вертунгу!

— Мааам… Ну я серьёзно! Интересно же, а вы опять секреты разводите.

— Ладно. Ликк говорит, что взрослая уже, хотя ему верить… Он целовался с экангандой.

— Да перестаньте уже надо мной издеваться! — разозлилась Сарния. — Один раз пошутили и хватит! Уже несмешно.

— Сейчас снова хохотать начнёшь! Действительно, полез к ней и поцеловал против воли!

— Ликк… Ты идиот? — округлив глаза произнесла сестрёнка.