Недостойный сын

Веночек там от всего рода, музыку повеселее и надпись на склепе большими буквами: «Спасибо, сестра, что надоумила!»

— Мам! Ну что ты такое опять говоришь! — возмутилась девушка.

— А говорю я про очень «романтическое» завершение всей этой дребедени. Потом, как злая мамаша, отдам тебя замуж за дряхлого, но очень богатого старика, и ты, девочка, будешь сидеть, заточённая в высокой башне, ожидая принца-избавителя, что без памяти влюблён, хоть никогда и не видел ранее. Верь мне! Дождёшься! Обязательно! Правда, годикам так к семидесяти и не совсем принца, а старческое слабоумие, которое от твоего нынешнего будет отличаться лишь возрастом. Финал! Все счастливы! Ликкарт? Добавить ничего не хочешь к этой замечательной истории?

— Только то, что обещаю, сестрёнка, приходить тебе в образе печального призрака. Подвывая вздыхать на луны и пускать слезу не хуже маминой, держа собственную голову в руках.

— Грубые вы! — гневно воскликнула Сарния и выбежала из комнаты.

Литария встала, закрыла дверь на ключ.

— Со вздохами красиво получилось. Хвалю! — рассмеялась она. — Теперь будет знать, как врываться без предупреждения! Но… Проблемы это не отменяет. Ты что наделал, мерзавец? Не слишком ли любвеобилен стал, заимев не своё тело? Вначале род Ладомолиусов, а теперь сама эканганда Свободного Вертунга? Объясни, если сможешь.

— Постараюсь. С семьёй всё просто — это сразу во мне было, а вот с Ирисией Ликк… Я ведь правильно понимаю, что теперь для Вас есть два человека — Ликк и Ликкарт?

Литария молча кивнула, подтверждая мои догадки.

— Так вот… Ликку она нравилась, правда, власть и он сам себе нравились намного больше. Извините…

— Ничего. Уже привыкаю.

— В моей памяти слишком много личных сцен, связанных с ней. Сначала они вызывали естественное мужское желание, но потом, уже моя душа стала прикипать к Ирисии… Со всеми её недостатками и достоинствами. И получилось, что, даже не будучи знаком лично с экангандой, влюбился. Именно Ликкарт, а не Ликк! Глупо? Даже спорить не стану, но отступать не намерен.

— Ты подставляешь всех Ладомолиусов под гнев кангана!

— Не совсем. Для этого и признался его дочери при первой же возможности, чтобы она привыкла к этой мысли. Дальше будет легче найти общий язык. А Тойбрел Звейницилл… Да не тронет меня, пока буду нужен, а после, надеюсь, уже немного остынет и смирится. Тем более, что намереваюсь преподать себя с лучшей стороны, завоевав его доверие. Ри Соггерт при последнем разговоре спросил, на кого я работаю. Ответил, не кривя душой, что на благо Вертунга. Только и сам теперь являюсь его частью, значит, своё благо тоже забывать не стоит.

— Ты какой же авантюрист, как и мой Ликк… — вздохнула Литария.

— В той, прошлой жизни, я был другим. Предпочитал продумывать и просчитывать.