Недостойный сын

Это — моё, родное! Пусть не имею собственного имени, тела и даже биография наполовину вымышленная, но борщ уже не просто блюдо, а та скрепа, которая не даст забыть, кем я на самом деле являюсь — Александром Александровичем Костомаровым!

— Вот ведь! — с хитрым прищуром посмотрел на меня Патлок, — Думал Вас заморской едьбой удивить, а Вы сами, кого хошь удивите! И откель прознали-то, Ваш Милсердие?

— Ты, Болтун, думай иногда, кому подобные вопросы задаёшь! Борщ? Ха! Попробовал бы холодец или окрошку — совсем на жизнь другими глазами посмотрел! Дорогую жизнь, а не простого служки!"

"— Холодец? Окрошка? Ни в жисть таких названий не встречал! Из вашего мира, поди?

— Нет, — попытался я перевести его мысли подальше от орландской девушки. — Стран в Синцерии много и правители их имеют такие яства, которые держат в секрете. Мне о них знать можно. Окрошка, например, делается на квасе — прокисшей хлебной воде, куда кидают всякие овощи, зелень и яйцо с мясом. В очень жарких странах лакомство.

— Тфьу! — скривился Патлок. — Это ж для свиней больше подходит!

— Вот после этих слов тебе голову и отрубил бы местный канган! Нашёл, дурак, с кем сравнивать!

— Да уж… Вы, ри Ликкарт, меня извините, конечно, но лучше простым борга простую пищу жрать, чем ваши аристократические выкрутасы! Прям вот сейчас перестал завидовать благородному сословию! Спасибо, Эрина Милостивая, что позволила родиться в правильной семье! Положил сыр на хлебушек и живи припеваючи!

За этой околокулинарной дискуссией мы не заметили, как въехали в поместье Ладомолиусов. Возле входа в дом стояла незнакомая карета, с которой слуги сгружали многочисленные короба с вещами.

— Ох, Ваш Милсердие, — вмиг став серьёзным, покачал головой Патлок. — Сестрица Ваша прибыла. Готовьтеся к денькам тяжёлым. Тута и окрошка с сопливым холодцом вкусными покажутся…

23. Боевое крещение

Сарния приехала…

Признаюсь, осознав этот момент, немного пожалел, что дал Литарии опрометчивое обещание наладить отношения с сестрой. Придумать версию своего недостойного поведения не составляло большого труда. Скрывать, что связан с Бесцветными Тенями и безопасниками теперь нет никакого смысла — это уже «секрет Полишинеля». Скажу, что вошёл в роль плохого парня и хотел убрать таким образом сестру подальше от опасности, используя «втёмную», чтобы всё выглядело натурально и не вызвало подозрений у преступников. Перестарался и поступил жестоко? Виноват! Исправлюсь! Больше ни за что и никогда!

Если у Сарнии остались хоть какие-то чувства к брату, то она с удовольствием ухватится за подобную соломинку. Может, и не сразу поверит, но шанс велик. Тем более с Литарией мы уже всё обговорили, и она подтвердит мои слова.