Сын (не) для дракона

Смогла достать человека — дракона — от которого зависит твое благополучие и благополучие твоего ребенка.

Сорин вдруг захохотал. Он смеялся, опершись ладонями об колени, пока в комнату не заглянул дворецкий.

— У нас все хорошо, его светлость просто радуется платьям, — сообщила я ему, чем вызвала новый взрыв смеха Сорина.

— Кош-ш-шка, я тебя в самом деле недооценил, — выдавил он наконец и выпрямился. Прищурился, оглядывая меня с головы до ног. — Что ты еще замышляешь? Давай, рассказывай. Если с платьями мы разобрались, то как быть со всем остальным?

— С остальным?

— Ты пытаешься быть вежливой, — без обиняков заявил он и шагнул ближе ко мне. Все еще горячий, как печка, тепло от его тела буквально коснулось моего и заставило что-то внутри замереть. — Ты пытаешься со мной разговаривать. Ведешь себя вежливо и почти не перечишь.

— Я всегда так себя веду.

— С кем? — поднял брови Сорин и подошел еще ближе. Коснулся моего подбородка кончиками пальцев и заставил поднять голову. — Со мной — точно нет. Что ты задумала?

Голос его звучал мягко и как-то очаровывающе, подчиняюще. А может, на меня так действовала обстановка: полумрак комнаты, лунный свет, тихий блеск камней и ткани платьев. Сорин, который стоял почти вплотную ко мне.

— Тебя я хотела. Нельзя, что ли?

Прозвучало грубо, как-то совсем не романтично, и я сама не знала точно, что имела в виду. То ли то, что во что бы то ни стало вознамерилась выйти за Сорина замуж, то ли то, что у меня в голове все с ума сходило от его близости.

Дурацкое желание, я никогда такого не чувствовала. С Женей и близко ничего такого не было: у меня внутри не разгорался пожар, мне не хотелось быть ближе и вообще обо всем забыть, лишь бы соприкоснуться кожа к коже, почувствовать крепкие руки и тихое дыхание.

Должно быть, что-то такое появилось на моем лице, а может, Сорин тоже был далеко не так спокоен, как хотел показать, но он меня поцеловал. Продолжая удерживать мой подбородок кончиками пальцев, едва ощутимо касаясь губ.

Его ладони легли на мои плечи, погладили, скользнули к лопаткам, а затем вниз, к талии. Я была вся как натянутая струна, напряженная, испуганная. Почему Сорин делает это? А главное, почему это делаю я? Только потому, что хочу остаться матерью своего ребенка? Но тогда есть ли хоть одно объяснение тому, как бессовестно я наслаждаюсь происходящим?

Знакомые прикосновения посылали по всему телу ток, колени становились мягкими, и я бы, наверное, упала, если бы… Вот черт. Только в этот момент я поняла, что притягиваю Сорина к себе, цепляюсь за него изо всех сил, как будто боюсь, что он сейчас отстранится и все закончится."

"На секунду стало стыдно, а потом я подумала — а пошло бы все к черту.