Сын (не) для дракона

Первыми из окружающей меня красноты проступили прикосновения: твердая хватка на плечах.

— Да что ж такое… Вы с ней что сделали? Головы оторву!

— Это Огненный. Он ее благословил.

Поглубже себе засуньте такое благословение. Вместо этих слов с губ сорвался тихий выдох.

Болело все тело.

— В задницу такие благословения, — выразил мою мысль мужской голос. — Воды холодной дайте. В смысле нету? Ну найдите! Да чтоб тебя…

Шеи коснулось что-то прохладное, твердое, приятное. Обвилось вокруг, будто проникло под кожу вместе с тихим мужским голосом — слов я не могла разобрать. Секунду назад все тело болело, будто от пинков, а сейчас оно стало легким, наполненным силой.

Я открыла глаза, растерянно улыбнулась и тут же замерла. Потому что надо мной склонился дракон. Это он сжимал мои плечи, его холодный голос меня успокоил и вытащил из удушающего красного огня, это… Я схватила за шею и ощупала что-то металлическое, плоское.

— Ты надел на меня ошейник! Ты…

— Вы, — поправил дракон. — А ты чего хотела? Конечно, надел. — Он поднял голову и посмотрел куда-то мимо меня. — Воду принесла? Давай сюда.

Пить из его рук не хотелось, но во рту пересохло и… Дракон придержал меня за затылок, поднес к губам край глиняного стакана. Его прикосновения были такими аккуратными и бережными, что у меня внутри что-то оборвалось.

— Тут был ребенок, — хрипло сказала я. — Ребенок, у меня на руках. Одеяло осталось. Он…

Дракон нахмурился, но дурой меня назвать не спешил.

— Знамение… — прозвучало вверху, и, запрокинув голову, я увидела матушку Велку.

— У вас тут дым такой, хоть меч втыкай, конечно, знамение. Разошлись все! Двери открытыми оставьте, пускай проветрится. Старосте скажите…

— Это я виновата, — прозвучал голос Илинки. — Тобар уже спит. Я недосмотрела, и если что-то не так…

— Если это ты тут за всем недосматриваешь, тогда тебе и быть дальше старостой, — отрезал дракон. Смотрел он при этом почему-то на меня. — По домам идите. Нечего тут стоять. Дверь оставьте открытой.

В избе повисла тишина. Запрокинув голову — дракон не мешал мне, хотя его ладонь по-прежнему лежала на макушке — я увидела потрясенную Илинку.

— В-ваша светлость? Вы ставите меня старостой? Женщину?

— Да хоть кошку! — буркнул дракон. — Я хочу знать, с кого мне спрашивать, кто здесь на самом деле всем занимается. Долго вы здесь будете стоять?

Подобрав юбки, Илинка выбежала из избы. Матушка Велка уважительно кивнула дракону, как будто они были равными, и вышла следом.

— Тут был ребенок, — сказала я ему растерянно. — У меня на руках. Он был маленький, и мой, и он пропал. Его у меня забрали. Забрали! А вдруг с ним что-то случился?! У меня одеяльце в руках осталось.

Дракон нахмурился, осмотрел меня.

— Тут нет одеяльца.

— Но…

Дракон поднялся, отошел куда-то в глубь избы.