Сын маминои подруги (СИ)

Но видеть их всех она больше не могла.

— Извините, — Уля встала. — Мы все обсудили. Завтра непростой день. С вашего позволения я пойду. Мне надо… выспаться.

Ей еще летели в спину какие-то слова — «До свидания», «Удачи», «Отдохните как следует», но она уже выходила из кабинета генерального директора.

***Пропажу блокнота для записей Уля обнаружила, когда, уже одетая в верхнюю одежду, собиралась выходить из кабинета. На всякий случай решила проверить, все ли на месте — а блокнота нет.

А там все самые важные записи и пометки. Первая волна паники взметнулась и тут же улеглась. Уля мгновенно сообразила, что оставила блокнот в кабинете у Артура.

И она отправилась в приемную.

Приемная оказалась пустой, а дверь в кабинет генерального директора — приоткрытой. Интересно, где Юлия Александровна?

Ульяна быстро прошла к приоткрытой двери и вдруг практически на пороге замерла. Она услышала свое имя.

Почему-то забухало сердце — где-то не на месте, а в горле. Но разговор между братом и сестрой Балашовыми она слышала отчетливо.

— А я уж грешным делом думал — ты ревнуешь.

— Артур, ты несешь чушь и знаешь об этом. Какая ревность, ты что? Хорошо, что тебя Марат не слышит.

— Ты права, — послышался вздох Артура Балашова. — Я несу чушь. Это просто… просто нервное.

— Все будет в порядке. Ты же видишь. Мне кажется, на пути спасения Захара Ульяна снесет кого угодно. Включая нас.

— Ты все-таки ревнуешь.

— Нет. Я очень рада, что теперь у Захара есть Ульяна.

— И он больше не твой верный паж?

— Ты нервный и от того злой.

— И снова ты права.

Послышались какие-то звуки — будто отодвинули стулья — и Ульяна поспешно отступила, потом еще и еще, пока не дошла до двери в приемную. А оттуда, нарочно громко топая и медленно, снова прошла к двери кабинета генерального директора и постучала. А потом толкнула.

— Я прошу прощения, Артур Антонович, но я… — Ульяна тщательно следила за голосом. И сейчас он был серо-нейтральный предельно. — А, вот, так я и думала. С вашего позволения, — Уля прошла к столу для совещаний и взяла свой блокнот. — Оставила у вас. Мне он завтра будет нужен.

— Конечно, — странным голосом отозвался Артур Балашов.

Можно было подумать, что он смущен — если люди такого уровня умеют смущаться, конечно.

— Удачи вам завтра, Ульяна, — неожиданно мягко дополнила Милана Балашова.

Уля кивнула и, не попрощавшись, вышла.

Теперь она была Балашовыми не просто по горло — она была близка к балашововредительству!

***Уля запретила себе думать об услышанном. В режиме дикого дефицита сил это получилось сделать. Если думать о том, что Уля невольно подслушала, то можно ухнуть в самую настоящую черную дыру. Нет, не сегодня. Завтра — возможно. Но не сегодня.