Сын лекаря

Ручей, который тек по глубокому оврагу, склоны которого поросли кустарником и тонкими деревцами. Преследовать нас можно было только по руслу ручья, быстро двигаться по довольно пологим склонам было невозможно – очень уж густо росли кусты. И обходить поверху тоже не получится, по крайней мере, не тогда, когда охотников всего восемь. Так что волей-неволей первородным приходилось идти одной группой, не рассредоточиваясь.

Мы дважды услышали треск и крики, прежде чем увидели первородных – немыслимая удача. Не думал, что после срабатывания хотя бы одной такой ловушки кто-то из первородных попадется в еще одну такую же, однако, похоже, в азарте преследования на первую потерю внимания не обратили. Но после второй шум шагов и плеск воды резко замедлился – эльфы восприняли нас всерьез. Это была еще одна слабость нашего плана. Разумнее всего сейчас первородным было бы остановиться и вернуться к истоку ручья, дождаться возвращения ушедших по следам товарищей и гнать нас уже в большем составе. Беар, который остался на реке, сидя под водой и дыша через трубочку, пропустил преследователей вслед за нами, и теперь сидит на одном из склонов, готовый завалить русло ручья подрубленными деревьями, замедлив отход противника, и поддержать нас выстрелами из арбалета. Вернее, одним выстрелом, после которого, если живые еще останутся, его нашпигуют стрелами. Так что страховка у нас была очень слабая.

Но первородные, видимо, подумали, что ловушки приготовлены для того, чтобы замедлить их продвижение и дать нам время убежать. Или посчитали ниже своего достоинства принимать серьезные меры безопасности против всего двух человек. Подозреваю, что за время войны особого уважения к людям как к противнику мы не заработали. Что ж, в любом случае нам сейчас это было на руку. Перед нами появилась группа противника – я насчитал семь первородных. Что ж, все верно, их было восемь, плюс тот, за кем мы охотимся, и двое сейчас передвигаться не могут, хотя и живы наверняка. Ямы-ловушки, которые мы накопали, не отличались глубиной, и провалиться в них можно было только одной ногой. Зато и вылезти без посторонней помощи не получится – края ямы были утыканы остро заточенными колышками с насаженными на них наконечниками стрел, острия которых смотрели в центр и были наклонены ко дну. Я видел подобные ловушки еще в своем мире, на фотографиях с вьетнамской войны. Внутрь нога проваливалась легко, а вот когда несчастная жертва пыталась выдернуть ногу, то просто насаживала ее на острия. Я порадовался, что мы их столько заготовили, этих колышков, хотя комендант ворчал, что дороговато использовать наконечники стрел для ловушек, которые еще, может, и не сработают.

Мы с Хамелеоном не двигались.