Сын лекаря

Но судя по тому, что вы почтили меня своим визитом, это тоже оказалось бесполезным?

– Нет, я тебя неволить не буду, если не хочешь – оставайся здесь. И у нас тут не помойные, а все чин-чинарем, как положено. Нормальные войска, даже где-то элитные. И платить будут хорошо.

– Что-то мне кажется, что за это «хорошо платить» надо будет часто подвергать себя нешуточной опасности, я ведь не ошибаюсь?

– Не, Хамелеон, не ошибаешься. Но шансы выжить, пожалуй, не ниже, чем у тех же помойных. Я надеюсь, что даже повыше будут. И, кстати, если совсем честно, твои навыки нам были бы очень полезны. Если ты согласишься с нами работать, а, главное, обучать, я готов тебе задницу целовать утром и вечером.

– Хм. Не стану ловить вас на слове, коллега, пусть уж моя задница останется нецелованной, мне так привычнее. Но предложение я ваше, пожалуй, приму. Здесь скучновато и перспективы не радуют. Да и выкрасть списки заключенных в следующий раз мне, скорее всего, случая не представится.

Стражник удивленно ахнул.

– Здорово! – восхитился Беар, для которого последняя фраза Хамелеона, кажется, не стала неожиданностью. – И, кстати, по поводу задницы – это я погорячился, конечно. Не стал бы я тебе ее целовать.

– Я так и подумал, – серьезно кивнул странный узник. – Итак, вы хотите, чтобы я поступил на службу в ваш отряд и честно исполнял свои обязанности, пока не закончится война, либо пока меня от таковых не освободит его величество или смерть, правильно?

Беар утвердительно кивнул.

– Что ж, я могу вам это обещать.

– Отлично. Тогда мы пойдем оформлять бумаги. Мы в казармах расположились, у входа на территорию спросишь лэра Вардена или лэра Беара – это я, значит.

И Беар, не дожидаясь нас с тюремщиком, зашагал обратно по коридору, бормоча себе под нос что-то про то, что хватит ему этой крысоловки на сегодня.

После того как все бумаги были оформлены, стражник поинтересовался:

– На какой срок ему делать татуировку? Я так понимаю, срок в один месяц для вашего отряда может быть слишком опасным.

– Да ты что, парень?! – удивился мой напарник. – Он же уже слово дал! Всем известно, если Хамелеон что-то сказал, то уж он обязательно сделает! У нас… эээ, в смысле у ночных, говорят: слово Хамелеона тверже королевского!

– Ну что ж, тогда под вашу ответственность, лэр!

– Да это уж как скажешь, под мою так под мою.

Беар явно был ужасно доволен нашим «приобретением».

– Знаешь, Эрик, вот теперь наше предприятие уже не кажется мне таким уж безнадежным! Если нас будет учить Хамелеон, ни одна первородная сволочь нас не заметит, пока на спину не наступит! Нам бы еще снаряжение получше выбить, и все, можно идти в леса, не особенно опасаясь получить лишние дырки в заднице. Или вообще эту задницу потерять.

Со снаряжением вопрос тоже был сложный.