Сын лекаря

Сработала простейшая ловушка – идущие первыми помойные задели бечевку, искусно замаскированную в траве, и сверху, с деревьев упало гнилое бревно. Двоих солдат придавило насмерть, одному острым суком пропороло щеку и раскрошило зубы. Сук обломился, и солдаты побоялись его извлекать, так и оставив в ране. В глазах у человека было столько муки и ужаса, что у меня мурашки по спине побежали. Переживать было некогда, я занялся своим делом и вообще перестал бояться. Никто и не думал останавливаться на ночь. Спать в лесу – верная смерть для нескольких десятков солдат. Впереди, в двух с половиной дневных переходах ждала укрепленная крепость, если не останавливаться на ночлег, вполне можно добраться до нее за сутки. Ночью нас дважды обстреляли – погибло двенадцать солдат, и еще трое перебрались ко мне в телегу. Ехать стало гораздо интереснее. К утру я был уже довольно сильно измотан – много сил потратил на то, чтобы поставить на ноги того, первого и одного из раненных ночью. Двое остальных были ранены серьезнее, им предстояло прохлаждаться в телеге еще минимум сутки. А за день прибавилось еще шесть раненых – места на телеге становились дефицитом. Конечно, никто не стал бы бросать их, когда место на моей телеге кончится, калечных начнут складывать на свободные места продовольственных телег. Если и там не будет места, у обозников заготовлено несколько десятков носилок. Вот только не хотелось бы нагружать и так вымотанных солдат еще и их ранеными товарищами.

Таким образом, за полтора суток мы потеряли убитыми сорок человек. Скольких потеряли эльфы – неизвестно. Арбалетчики, конечно, отстреливались, если нападение происходило днем, но оценить результат не было времени, сил, а главное, лишних людей. Я чувствовал себя все более измотанным, и усилием воли заставил себя прекратить так выкладываться. Тех раненых, что у меня есть, я точно не поставлю на ноги за пару часов, а значит, смысла в этих усилиях нет. Пусть уж потерпят до безопасной крепости, и там, в относительно спокойной обстановке я смогу им помочь. А сейчас – только перевязка. Однако непрерывная ходьба все больше утомляла. Перекусы сухарями на ходу тоже не очень придавали сил, так что прогулка начала вызывать у меня серьезное недовольство. Радовало только то, что до Пагауза осталось всего несколько часов марша. Эта последняя ночь без сна запомнилась мне только дикой усталостью и желанием уснуть. Многие, не только я, засыпали на ходу, время от времени взбадриваясь, слыша крики умирающих и раненых. Только одна мысль на мгновение сверкнула у меня в голове, во время одного из таких просветлений – затея его величества бессмысленна. Да, людям пока удается сдерживать продвижение эльфов – там, где нет леса. Воевать с ними в лесу мы еще не готовы.