Сын лекаря

Меня мучила мысль, что мы будем делать, если удобного подъема наверх нам не встретится. Хотя сейчас я бы согласился даже на неудобный. Или хоть какой-нибудь. Мне казалось, что я сейчас и по отвесной стене взберусь, вот только чтобы до этих стен добраться, нужно было пробежать несколько десятков шагов по камням – чем ближе к стене, тем больше камней и труднее дорога. И времени на то, чтобы ее пройти, нам никто давать не собирался. За первым, самым нетерпеливым чудовищем последовали другие, они вылетали из темноты, норовя вцепиться в ноги, или прыгали с высоких камней, целя в торс. Благодаря потрясению от этой новой напасти наши чувства обострились, и мы пока успевали увернуться или пинками отогнать от себя настырных тварей, но я знал, что скоро усталость вновь вернется, движения станут неточными, и тогда создания добьются своего.

– Оли! Ты лучше видишь! Ищи яму, укрытие, что угодно, чтобы вместило двоих. Но не слишком просторное.

– Отбиваться даже сложнее будет! – возмутилась девушка.

– Некогда объяснять! Делай, что говорю! – рявкнул я и на ходу полез в рюкзак. Огниво, конечно, было на самом дне. Использовать его в ближайшее время я не собирался.

Я все-таки нашел его раньше, чем Иштрилл увидела подходящее укрытие, и несколько минут бежал, зажав в одной руке рюкзак, а в другой злосчастное огниво. Отбиваться с занятыми руками стало только сложнее. Наконец девушка крикнула «Там!» – и махнула рукой, указывая направление. Мы подбежали, к стене провала – здесь было короткое узкое ответвление. Да уж. Когда я говорил «не слишком просторное», я имел в виду что-то, куда можно пролезть, не снимая одежду и не сидя две недели на голодной диете. Я заставил вползти туда остановившуюся и смотрящую с недоумением девушку, полез сам, причем спиной вперед. Кажется, хищники слегка опешили от такого нелогичного поведения, потому мне удалось заползти внутрь, оставшись не покусанным. Подтянув рюкзак поближе, я прищурился и ударил трутом. Сноп искр, я успеваю в подробностях разглядеть тварь, подобравшуюся совсем близко, машинально зажмуриться, а в следующий момент стало очень ярко. И очень громко. И очень жарко.

Вероятно, я ненадолго потерял сознание. А может, просто на несколько секунд выпал из реальности. Я сначала почувствовал шевеление под собой, и только потом осознал, что ничего не слышу, а перед глазами плавают яркие, разноцветные, но не несущие какого-то смысла фигуры. Я начал вывинчиваться из лаза, стараясь не очень травмировать Иштрилл, на которой я так невежливо устроился. Дышать было тяжело, воздуха почему-то не хватало. Зато на нас больше никто не нападал.

Мы все-таки нашли выход на поверхность. Теперь это было нетрудно сделать – на нас больше никто не нападал.