Сын лекаря

Я вспомнил, что тогда, после того, как стены в Элтеграбе были разрушены, пахло очень похоже, жаль, я не обратил внимания. Алхимиков и у нас полно, некоторые утверждают, что могут даже свинец в золото превратить. Пороха, правда, никто из них делать не умеет. Почему бы эльфийским алхимикам не смочь превратить просто горючее вещество во что-нибудь сгорающее очень быстро? Я тряхнул головой. Предположение, определенно, стоящее, но никакой пользы мне принести не может. Пока об этом знаю только я. Да и не известно, может, то был вовсе не порох. Может, эльфы используют серу как-то иначе? Скажем, в вино добавляют, а потом их маги огненные шары могут запускать больше и дальше, чем система залпового огня, – в местной магии я разбираюсь еще слабее, чем в химии. И уточнить не у кого, вряд ли Иштрилл сможет что-то еще добавить к тому, что она уже рассказывала.

Тут я вспомнил, что Иштрилл рядом уже нет, и спросить у нее в любом случае ничего не получится. Стало печально и одиноко – как-то в одну секунду вспомнилось, что в радиусе двух третей дневного перехода вокруг нет ни одной живой души, и что по мере того, как я буду продвигаться дальше, этот радиус будет все сильнее увеличиваться. По спине сразу забегали мурашки – и ветер-то как-то угрожающе свистит, и остовы домов вокруг, кажется, смотрят на меня пустыми окнами, и взгляды эти нехорошие, недоброжелательные взгляды. Я представил себе, как там сейчас девушка. Наверное, так же как и я, бродит по городу. Выискивает останки первородных, которых здесь наверняка немало, и вглядывается в их иссохшие лица. Возможно, да что там, наверняка, она встретит такие же провалы в земле, какой вот уже второй раз чуть не стал причиной моей гибели. И ей тоже слышатся голоса – может быть, даже голоса ее знакомых, или… Эту мысль я додумывать не стал. Вместо этого я спокойно встал, надел на плечи рюкзак и уверенным, пружинистым шагом потопал в направлении, противоположном тому, которое держал весь день. То есть решил вернуться. Плевать, что мы с ней практически враги. Не хочу, чтобы она сгинула вот так в этом огромном мертвом городе. И сам не хочу бродить здесь в одиночестве. А то так и рехнуться можно.

Иштрилл в том доме, в котором мы ночевали, не было. Я до него добрел уже значительно позже заката, и, честно говоря, был абсолютно уверен, что найду ее там. А самое неприятное – часть вещей так и оставалась в углу. Получается, оли Лэтеар взяла с собой немного воды в шариках и несколько лепешек и налегке отправилась исследовать город, рассчитывая вернуться и переночевать в уже более-менее обжитом месте. Однако солнце уже давно скрылось за горизонтом, а она до сих пор не вернулась.

К тому моменту, как я добрался до нашей стоянки, я уже с трудом волочил ноги.