Сын лекаря

– Оли Лэтеар, сейчас вопрос не в вашей извращенной брезгливости, а в нашем выживании. Я сегодня утром проснулся с большим трудом. И с еще большим трудом мне удалось вас разбудить. Не уверен, что нам с вами удастся повторить такой же трюк еще раз. Мы, конечно, немного отогрелись, но костра на всю ночь не хватит. В конце концов, вы же не постеснялись бы улечься, прижавшись к боку какой-нибудь коровы? Так считайте, что я и есть эта самая корова. Вы, кажется, примерно это и пытались доказать мне при встрече.

– Я уже давно убедилась, что люди не менее разумны, чем первородные. По крайней мере, один мой знакомый человек. Правда, это не мешает ему оставаться грубияном, – сердито проворчала девушка, но возмущаться перестала. И даже поплотнее прижалась ко мне, натянув плащ, чему способствовал особенно сильный порыв ветра.

Я мысленно восхитился своей победой. Надо же, меня, оказывается, больше не считают животным!

Последняя ночь, перед тем как мы вышли к населенным когда-то местам, застала нас на совершенно ровном как стол пространстве, лишенном хоть каких-нибудь камней, крупнее кулака. Ветер дул не переставая, укрыться от него было совершенно негде. К тому же мы так и не смогли собрать хоть чего-нибудь горючего – не было тут растительности.

– Вот что, оли. Мне кажется, если мы сейчас остановимся, то уже точно замернем. Может быть, попробуем идти не останавливаясь? – предложил я.

– Похоже, по-другому не получится, – согласилась девушка. Вид у нее был не очень – за время пути она исхудала и осунулась, лицо обветрилось, длинные волосы, несмотря на то что были укрыты капюшоном, растрепались до невозможности, от аккуратной ранее прически не осталось и следа. Я знал, что у она несла с собой принадлежности для наведения порядка на голове – гребешок, зеркальце, несколько заколок. На привалах она иногда доставала все это и с тоской рассматривала. При таком ветре любая прическа пришла бы в негодность раньше, чем она будет закончена. Была у меня идея предложить ей заплести косу – кажется, у первородных такой прически не знали. Потом подумал, что как-то уж слишком забочусь об удобстве первородной – она взрослая девочка и сама разберется со своими проблемами. Мне до них дела нет. Постеснялся, в общем. Вместо этого просто спросил, откуда у нее зеркало? Не видел у первородных стеклодувных мастерских.

– Кузниц ты тоже не видел, человек, – хмыкнула она. – Однако наличию у нас кинжалов и мечей не удивляешься. Там, где много подходящего песка, – стеклодувные мастерские. Кузницы там, где лес упирается в горы. А в лесных городах живут те, у кого достаточно денег, чтобы просто жить, ничего не делая.

Мы все-таки не сгинули той ночью, хотя временами мне казалось, что это неизбежно.