Сын лекаря

А мать отправили в степь. Одну. Она так и не вернулась, и я не знаю, как она умерла.

Вот, оказывается, почему брат винил Иштрилл в смерти их матери. И вообще, многое становится понятно. И про оли Лэтеар, и про эльфов вообще.

Мы нашли ручей, где тщательно отмыли девушку от крови. До города оставалось совсем немного, и к рассвету стали встречаться жилые деревья. В этот день я впервые увидел эльфийский рынок. Уверен, в Миредол тоже был такой, но когда я там был, мне как-то не довелось его посетить. Мне пришло в голову, что можно было бы запастись припасами еще в Миредоле, тогда нам не пришлось бы заходить в приграничный. И не было бы этого неприятного инцидента с пьяными первородными. Теперь я даже чувствовал некоторую вину перед оли Лэтеар – фактически теперь из-за меня у нее могут возникнуть серьезные неприятности.

– Такие припасы, которые нам нужны, продаются только в приграничье, – ответила Иштрилл, когда я поделился своими соображениями. – Когда увидишь – поймешь. Так устроено специально, чтобы можно было отслеживать каждого, кто отправится в орочьи степи. А насчет того случая… не вини себя. Я не могла вечно прятаться в отцовском поместье. Рано или поздно это все равно произошло бы. И хорошо, что сейчас, когда это произошло, рядом был ты. Не думаю, что кто-то еще стал бы мне помогать.

С тех пор, как мы ушли с той злополучной поляны, оли Лэтеар как будто потухла. Она шла, говорила, но никаких эмоций не было. Как будто мыслями она была где-то далеко. И мысли эти были неприятными. Я мог бы еще тогда обратить на это внимание, но я подумал, что девчонка просто в шоке от происшедшего.

Эльфийский рынок мало чем отличался от такого же где-нибудь в человеческом городе. Такие же ряды с оружием, одеждой или продуктами. Я-то ожидал увидеть что-нибудь непривычное, как все виденное мной у первородных до сих пор. Какое-нибудь циклопическое дерево, внутри которого по спирали располагались бы лавки-комнаты. Ничего подобного. Вполне обычный рынок, даже без лотков, товар был разложен просто на земле. Только над пищей были установлены тканевые навесы – чтобы не испортить дождем. Между продавцами бродили редкие покупатели, которые, не торгуясь, покупали необходимое и уходили. В этом, пожалуй, было основное отличие. Никто не спорил из-за цены, продавцы не расхваливали товар, а покупатели не пытались указать на его недостатки.

Иштрилл провела меня в самый конец одного из рядов, где сидел первородный в плаще с накинутым на голову капюшоном и меланхолично читал какую-то книгу. Я сначала даже не понял, что это торговец – перед ним не было никакого товара.

– Здравствуй, уважаемый, – обратилась к нему оли Лэтеар. – Я отправляюсь в степь по поручению отца. Мне нужны запасы для меня и моего человека.