Сын лекаря

Я просто старался дышать не слишком глубоко – каждый вдох заставлял двигаться кожу на спине, а это заставляло боль вспыхивать с новой силой. И все-таки я заставил себя говорить – иначе все мои сегодняшние мучения были бы напрасны:

– Вы угрожали сыну, что отправите его на запад. Что там, на западе?

Оу Лэтеар хмуро взглянул на меня.

– На запад мы отправляем тех, кто нарушил наши законы. Если отвечать подробно, это займет много времени. А мне сейчас некогда. Я слышал, ты лекарь. Значит, отправишься в лес, собирать травы для того, чтобы вылечить свою спину. Иначе наши уроки будут слишком редкими, а меня это не устраивает. С тобой пойдут слуги – я скажу им, чтобы они отвечали на твои вопросы.

– Я пойду с ними, – угрюмо вставила Иштрилл. – Пусть и для меня что-нибудь приготовит. – Она показала на пострадавшее лицо.

Оу Лэтеар пожал плечами:

– Хорошо, только почему бы тебе не воспользоваться услугами нормального лекаря?

Иштрилл укоризненно посмотрела на отца.

– И показать вот это? Может, мне еще рассказать, как это получилось?

– Хорошо-хорошо, как скажешь, – махнул рукой оу Лэтеар. Он уже думал о чем-то другом и не очень прислушивался к объяснениям дочери.

Заставить себя встать было тяжело. Заставить себя идти было еще труднее. Я в который раз подумал, что долго так не протяну. А уж спина моя… Я, конечно, здорово поднаторел за последнее время в самолечении, но боюсь, даже если я выживу и раны мои благополучно заживут, спина превратится в один большой шрам. Вообще непонятно, как получилось, что культура, в которой во главу угла поставлена жестокость, до сих пор не уничтожила сама себя? Или я чего-то не понимаю? Друг к другу они относятся более снисходительно. И все равно очень странно. Я ведь увлекался чтением летописей старых времен и знаю, что за расцветом неизменно следует моральное разложение, а потом упадок. Все признаки морального разложения я сейчас наблюдаю – пир в честь возвращения воинов тому живой и ярчайший пример. Эльфы слабы. Так почему же они с такой легкостью уничтожают нас, людей?

Я был так погружен в свои мысли и с таким трудом передвигал ноги, что почти не обращал внимания на окружающее. А между тем оли Лэтеар жаждала общения. Да и у меня, наконец, появилась возможность получить ответы на некоторые вопросы. Из задумчивости меня вывел вопрос:

– Скажи, человек, зачем ты меня спровоцировал? – Я вздрогнул, зашипел от боли и осмотрелся. Мы уже покинули город, слуги шли в некотором отдалении, Иштрилл шла рядом, намотав цепь на руку.

– В чем заключалась провокация? – удивился я.

– Ты прекрасно видел, что я не хотела тебя мучить. Но ты намеренно разозлил меня.

Я задумался.