Сын губернатора

Только слепая не увидит, как ты стыдишься меня.

- Ты несешь х@йню, Рая.

- Серьезно? – немного под ним пошевелившись, невесело хмыкаю, - ты меня чуть не убил, когда я к тебе в универе подойти решила.

- Срать я хотел на чужое мнение, знаешь ли…

- А мне такие отношения не нужны, - продолжаю шептать с надрывом, - я хочу, чтобы мой парень не прятал меня, как грязный секрет.

- Ты чего себе напридумывала, Короткова? Какой еще, бл@ть, грязный секрет? Я же говорил, что это для твоего же блага!

- Какого блага, Герман? Что мне может угрожать?

Греховцев склоняется над моим лицом, ведет губами по щеке, целует в висок, а затем в ухо.

- Слушай сюда, Коротышка. Ты в курсе, кто мой отец?

- Губернатор.

- Вот именно. Публичная личность. Скоро у него начинается предвыборная кампания, а это означает повышенный интерес со стороны прессы.

Говоря все это, Герман не перестает тереться своей щекой о мое лицо. Я больше не вырываюсь, прикрыв глаза, впитываю в себя каждое слово.

- Журналюги отслеживают каждый мой шаг, - усмехается невесело, - даже моя мать без их ведома в салон сходить не может, они в курсе, где она одевается и сколько стоит ее маникюр. Ты хочешь жить так же?

- Нет!

- Чтобы тебя караулили у общаги и выпытывали подробности наших с тобой отношений?

- Нет, не хочу, - кручу отрицательно головой.

От одной только этой мысли по коже проходит неприятный озноб.

- Я тоже так подумал, поэтому и прошу не афишировать…

В его словах есть логика, если он на людях будет держать меня за руку, то ненужного внимания мне не избежать. Я к этому не готова пока. И вряд ли когда-то буду.

- Ты должна была поговорить со мной, а не убегать, сжигая за собой все мосты и… телевизоры.

Вспомнив о том, что натворила, внутренне скукоживаюсь от стыда.

Дура.

- Прости…

- Не делай так больше.

- Прости, - повторяю сдавленно.

Герман, немного отстранившись, смотрит в мои глаза. В его взгляде, несмотря на абсолютное внешнее спокойствие, ураган.

- Истеричка моя… - с нежностью в голосе, тихо проговаривает он, - дурочка…

Убирает с лица пряди влажных волос и сминает губы поцелуем. Я отвечаю. Пускаю в рот наглый язык и обвиваю шею руками.

Целует, пока оба не начинаем задыхаться.

- Тебе никогда от меня не убежать, Коротышка. Ты еще не поняла?

Огладив грудь руками, решительно запахивает халат. А затем, поднявшись на ноги, помогает встать мне и тут же, подхватив под попу, отрывает от земли.

- Тебе придется меня любить, у тебя нет выбора.

До дома он несет меня на руках. Я же, для удобства обхватываю ногами его талию и кладу голову на плечо.

В душе щебечут соловьи. Я ему верю. После всего, что я натворила, он бросил все и приехал за мной.

- Поехали домой, - говорит Герман, ставя меня на крыльцо.

- Я не могу, я на работу устроилась.

- Ты еще с прежней не уволилась.

Склонив голову набок, я сощуриваю глаза.