Сын губернатора

- Поздно уже было… и ты, кстати, сказал, что задержишься.

- Пришлось менять планы, - слышу скрип кровати, а следом мое запястье обхватывают сильные пальцы.

- Эй! Ты чего?!

Пытаюсь вырвать руку, но бесполезно. Потянув на себя, Греховцев вынуждает меня опереться коленом в край кровати.

- Иди сюда, тебе же завтра рано вставать… давай спать.

- Спать?.. Вместе?!

- Спали уже…

Он издевается?! Мне одной на этой койке тесно. Чтобы спать тут вдвоем, кто-то из нас должен быть сверху…

- Прекрати, Герман, - проговариваю строго, - сейчас Юля вернется.

- Не вернется, - это правда, она говорила, что останется у Лехи, только откуда об этом известно Греховцеву?

Он продолжает тянуть, и вскоре я оказываюсь лежащей почти на нем. Упираюсь руками в твердую грудь, но он, быстро сломив мое сопротивление, укладывает меня рядом.

- Ну, зачем? – стону тихо, но тут же замираю, потому что Герман буквально впечатывает меня в себя и шумно затягивается воздухом.

Сердце резко дергается и, начав метаться по грудной клетке, учащает мое дыхание.

- Короткова… - шепчет Герман куда-то в волосы, - у меня от тебя башню срывает.

Я сглатываю и пытаюсь расслабиться, разжимаю упирающиеся в его грудь кулаки и несмело веду ладонями по шелковистой ткани, белеющей в темноте рубашки. Герман затаивает дыхание и легко касается губами моего виска.

- Мы же просто спать будем? – проговариваю еле слышно.

- Сегодня да…

Я киваю и позволяю себе ему довериться. Ложусь удобнее и обнимаю его одной рукой. Могу это себе позволить. У него от меня башню срывает."

"- Где ты был? – музыка в трубке, белая рубашка… все говорит о том, что вернулся с какого-то мероприятия.

- Званый ужин с отцовскими друзьями.

- Нормально все прошло?

- По плану.

- Это хорошо, - вздыхаю я и неосознанно двигаюсь к нему ближе.

Зажмурившись, прижимаюсь лицом к крепкой груди, а потом решаюсь. Поднимаю к нему взгляд и тихо прошу:

- Поцелуй меня… как тогда.

Глава 13.1

Падающий из окна тусклый свет луны очерчивает изгиб губ Германа и отражается в его прищуренных глазах. Какое-то время он просто смотрит на меня сверху вниз, а затем медленно приближает лицо и накрывает мои губы своими.

Еле ощутимо, словно пробует их на вкус. Мажет по ним языком и втягивает в рот нижнюю губу.

Жар, поднимающийся из недр моего тела, плавит кости и создает давление в низу живота. Впиваюсь в него пальцами и делаю то же самое. Прихватываю его губу и облизываю ее языком.

Боже… это даже не поцелуй. Это что-то более интимное и порочное. То, что может довести нас до точки невозврата.

Герман весь напрягается и стискивает в своих объятиях едва ли не хруста костей. Подминает меня под себя и вгрызается в рот. Целует глубоко и жадно. До искр в глазах и боли в губах.