Сын губернатора

Герман стоит все там же и делает шаг навстречу, когда я приближаюсь.

- Когда заканчивается смена сегодня? – спрашивает, обхватывая пальцами мой локоть.

На меня нападает ступор. С трудом сглотнув, каменею. Так всегда случается, когда он нарушает мое личное пространство. Ненавижу, когда прикасаются ко мне без спроса.

- Не знаю…

- В два?

- Нет, позже…

- Я встречу тебя.

- Не надо, - дергаю головой, - я на такси поеду.

- Или я тебя отвезу или тот хрен, что прямо сейчас пялится на твои ноги, - проговаривает он тихо, кивая в сторону четвертого столика.

- Чем ты лучше него?

- Я, в отличие от него, не мечтаю залезть тебе под юбку.

Выдергиваю локоть из захвата и быстро ухожу на кухню.

Придурок. Хозяином моим себя возомнил? Беспокоится, как бы у его собачки внеплановой вязки не случилось?

К счастью, других столиков мне больше не дают. Я сосредотачиваюсь на посуде и отвлекаюсь лишь для того, чтобы вынести еще порцию закусок столу номер четыре. Приставучего джентльмена за ним не обнаруживается, а те, что остались, спешно оплачивают счет и убираются.

Клево. Даже на чаевые не поскупились.

Столик, за которым обитали Рома и Герман с друзьями, тоже пуст. Все разъехались, и Слава Богу.

Кажется, даже дышать легче стало и, несмотря на адскую усталость, улучшилось настроение.

- Молодец сегодня, - хлопает меня по плечу обычно скупая на похвалу Лариса Константиновна, - хочешь в официантки на постоянку?

- Нет! – вылетает чересчур поспешно, - я посуду мыть люблю…

- Что?! Посуду?! – начинает она смеяться, - серьезно?

Нет, конечно. Но я лучше унитазы чистить буду, чем в этой юбчонке перед извращенцами крутиться. Я как вспомню их взгляды – мороз по коже.

- Странная ты, Рая… Смешная.

Не желая ее обидеть, тоже смеюсь. Забираю свою долю чаевых и прячу в карман.

Очень и очень неплохо. Еще две такие «жирные» смены, и я смогу купить себе зимний пуховик. Мой старый испортил пес деда Тарзан. Выдрал клок ткани вместе с синтепоном, когда я в прошлом году приезжала домой на Новый год. В детском доме меня за это не похвалили, потому что он был казенный.

На то, чтобы перемыть всю посуду навести порядок в моечной, уходит почти два часа. К концу смены меня еле ноги держат. Ощущение, будто в каждую пятку вогнали по гвоздю и при этом не забыли хорошенько отдубасить по спине.

- Закончила? – спрашивает заглянувший в мойку Валера.

Он бармен, сменщик Юлькиного Лехи. Лара попросила его остаться, пока я не закончу.

- Да…

Не пытаясь подавить зевоту, переодеваюсь, накидываю куртку, беру рюкзак и иду за парнем.

- Ты такси вызвала? – интересуется он, оглядываясь через плечо.

- Да, уже приехало.

Выходим вместе на улицу, и я чувствую, как от неожиданности дергается сердечная мышца. Сонливость и усталость как рукой снимает.