Сын губернатора

Тяжесть в руках достигает своего максимума, руки начинают дрожать, плечи наливаются свинцом.

- Тебе обязательно здесь идти? – цедит ее подруга, - обойди с другой стороны.

- А тебе сложно сделать шаг назад? – парирую я.

- А ты кто такая, чтобы я ради тебя шаг в сторону делала?

Курица безмозглая, вот ты кто.

Разворачиваюсь на 90 градусов и, толкая ее плечом, протискиваюсь между ней и ее подружкой.

- Фу-у-у, голодранка!

- Ната, отойди, вдруг у нее вши!

- Что она вообще делает в нашем Вузе?!

- Это уборщица, наверное…

- Охреневшая уборщица…

Меня оскорблениями уже давно не пронять. Поэтому, мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до пункта назначения, я делаю еще один шаг и чувствую, как нога упирается в преграду. Теряю равновесие и лечу вперед.

Столкновение колен с бетонным полом выходит жестким. От боли темнеет в глазах. Методички рассыпаются колодой карт.

- Кривоногая!

- Убожество лесное!

Надо мной смеются и оскорбляют, а я думаю только об одном – как там моя подошва.

Оглянувшись, быстро осматриваю кроссовки и облегченно выдыхаю - кажется, пронесло.

Поднимаюсь на ноги и под дружный хохот начинаю собирать разлетевшиеся по всему холлу методички. Делаю это быстро, чтобы никто не успел специально наступить и испортить. Мне за них перед Лилией Андреевной головой отвечать.

Собираю стопку и намереваюсь уже покинуть толпу недоумков, как слышу:

- А эту кому оставила?

Чччерт… Действительно, одну не подняла. Она лежит, касаясь края черного кроссовка одного из студентов.

- Грех, откинь ее в сторону, - говорит, посмеиваясь, тощий блондин.

Я замираю. Фокусирую взгляд на книжице, намереваясь проследить траекторию ее полета. Но ничего не происходит. Она остается лежать у массивного черного кроссовка.

Пытаясь понять намерения его хозяина, я поднимаю взгляд и чувствую, как по телу проходит ледяной озноб.

Так на меня еще никто не смотрел.

Как на вылезшего из-под плинтуса таракана.

Ежусь, и быстро присев на корточки, забираю методическое пособие, пока этот Грех не передумал.

- Мышь, - слышу шипящий женский голос.

- Надо декану пожаловаться, что в наш Вуз уже бомжей пускать стали, - вторит ему чей-то писк.

Не поднимая более глаз, пробираюсь сквозь толпу вкусно пахнущих, но не очень приятных людей, и направляюсь к заветной двери. Толкаю ее коленом и захожу внутрь. Свалив ношу на ближайший стол, перевожу дух."

"Вот, значит, какой он, этот Грех. Жуткий тип. Высокий и одет прилично, но от взгляда его мороз по коже.

Не понимаю восторга окружающих. Безымоциональный, с неживым взглядом. Как робот.

Фу.

Еще раз трясу головой, словно сбрасывая с себя неприятное ощущение, дожидаюсь библиотекаршу и с чистой совестью иду в аудиторию на пару психологии. Заняв свое место в последнем ряду, достаю из потрепанного рюкзака тетрадь и ручку.