Сын губернатора

Тяжело вздохнув, он легко касается губами моего виска.

- За три дня только по железной дороге город покинуло 4876 человек. Самолетами улетели 3654 человека.

Я жую нижнюю губу и в красках представляю его состояние в те дни.

- А знаешь, как тяжело опознавать тело утопленницы? Особенно, если волосы русые… - меня передергивает от ужаса, - и знаешь, откуда я сейчас приехал? Из морга, Рай. Меня снова вызывали на опознание.

- Я думала, ты в Лондоне…

- Вот, как я жил, Рай…

В комнате повисает тишина. В темноте, разбавленной лишь лунным светом, каждый из нас вспоминает эти месяцы разлуки. Я заново переживаю заполненные пустотой дни, а Герман – изматывающие поиски и чувство безысходности.

- Скажи, ты, правда, надеялся, что я не узнаю о твоей свадьбе? – спустя несколько минут, спрашиваю я.

Герман заметно хмурится, кривит губы, словно вопрос доставил ему боль.

- Нет, не надеялся. Но, чем отчетливее я понимал, что ты с таким не смиришься, тем дольше оттягивал наш разговор.

- Ты собирался жить в Лондоне с нами обеими?

- Я собирался жить только с тобой, - терпеливо объясняет он, - Алиса дала согласие на это перед свадьбой. Договорной брак устраивал нас обоих.

- Зачем же тогда она пришла?

- Она меня обманула. Я развелся с ней через неделю после твоего исчезновения.

- У вас были проблемы?

- У меня была только одна проблема – вернуть тебя, - тихо проговаривает Герман, - отец же до сих пор разгребает последствия того скандала.

- Он винит тебя?

- Мне похер. Выборы он все равно выиграл, и с остальным справится.

- А мой папа? Слышал о нем что-нибудь?

- Пару раз справлялся о тебе, я говорил, ты занята, перезвонишь позже… Он не особо беспокоился.

Я не удивлена. Мы не успели стать близкими людьми. Я тоже о нем почти не думала.

- Рай, - шепчет Герман, несмело прижимая меня к себе, - ты ведь вернулась ко мне?

Часто моргая, я делаю несколько глубоких вдохов. Слишком сложный вопрос. Слишком важное решение.

- Подумать надо. И… у меня теперь другое имя… Мария.

- Маша? – красивые губы изображают подобие улыбки, - мне нравится, но Рая лучше. Ра-я моя… Мой Рай.

Смотрю на его губы и перестаю дышать. Герман тоже замирает. Глянув в глаза, медленно ко мне тянется.

А я… я рефлекторно отвожу голову назад.

Понимаю, что после поцелуя назад дороги не будет.

- Не готова? – заметив мою реакцию, ласково спрашивает Герман.

Я молчу, но он и сам все понимает. Понятливо кивает и прижимается своей щекой к моей.

- Буду ждать, сколько скажешь.

- Спасибо.

- Тебе, наверное, интересно… у меня никого не было, ни до твоего исчезновения, ни – после…

Не могу сдержать улыбки. Греховцев снизошел до оправданий.

- Что, совсем никого?

- Совсем, - взгляд заостряется, - а у тебя?

- И у меня, - отвечаю честно, понимая, как далека я была все эти месяцы от мыслей о сексе.

Хотя иногда он мне снился.